Жива! — выдохнул я, когда нащупал пульс на руке лежащей девушки.

Она лежала в луже крови и судя по всему была сильно ранена.

В комнате, где проходили сборы невесты был сильный беспорядок. Перевернутый стол, разбитая ваза с цветами и лежащая на полу без сознания…

— Алиса! — раздался мужской голос у меня за спиной.

Это был Васнецов.

— Где Наташа⁈ Что ты с ней сделал? — проревел он.

Я ничего не успел ответить, потому что сильные руки двух личных охранников Ивана Васильевича с силой дёрнули меня в сторону и прижали к полу.

Да что вы творите? Испортите костюм! — первое о чём подумал я.

— Что здесь произошло⁈ — в комнате появился Александр Никитин. — Где Наташа? Что это за девушка?

— Это её служанка, — бросил Васнецов и испепеляюще посмотрел на меня: — Ты! Да как ты посмел…

Его голос был подобен звериному рычанию. Это был разъярённый лев, готовый броситься и перегрызть глотку своему неприятелю. Могу лишь догадываться как выглядела ситуация его глазами: дочери нет, её служанка лежит в луже крови, а над ней склонился я.

И в этот момент я сказал наверное самое наивное, что только можно представить в такой ситуации:

— Это не то, что вы подумали!

Ох могу только представить, насколько нелепо звучит эта фраза. Интересно, она хоть когда-то звучала иначе?

— Мечников! — сразу же выпалил я. — Это был Мечников.

Васнецов злобно посмотрел на меня, явно не веря ни единому слову.

— Допросить его. Срочно. Найдите кого-нибудь из Юсуповых. Мне нужна правда. Немедленно! — командовал он. — Всех свободных людей отправить на поиски. Перекрыть территорию поместья. Никого не выпускать.

Двое охранников с силой дёрнули меня вверх, поставив на ноги. Не давая мне ничего сказать, они попытались вывести меня из комнаты. Но я не давался, пытаясь достучаться до аристократов:

— Это Мечников! Поверьте мне! Ваш допрос лишь подтвердит мои слова. Вы потеряете время!

В этот момент я почувствовал сильный удар в живот одного из людей Васнецова. Моё дыхание сбилось, я согнулся пополам, буквально повиснув на руках держащих меня охранников.

— А ну не трожьте его! — раздался женский возглас.