Тот взгляд его помощника, когда он закрывал дверь вертолёта, оставаясь снаружи. Словно он знал, что произойдёт дальше…

— Даниил, быстрее! — услышал я голос Мечникова.

Вернувшись из воспоминаний, я помотал головой, вытряхивая дурные мысли прочь.

Воздух разрезали раскручивающиеся лопасти. Волосы на голове плясали в безудержном танце, а одежда характерно трепетала от создаваемого вертолётом потока воздуха.

Запрыгнув внутрь, я закрыл тонкую дверь, отделяющую нас от вечернего воздуха.

Мы взмыли в небо и Александр резко направил летательный аппарат в сторону шоссе, по которому предположительно должны были двигаться похитители.

Спортивный вертолёт набрал огромную скорость. Эта модель сильно отличалась от её гражданских собратьев и была рассчитана скорее на экстремальное развлечение, чем на комфортную перевозку пассажиров. Впрочем сейчас это играло нам на руку, потому что мы должны были наверстать упущённое время.

— Прошло минут двадцать как они в пути, едут со средней скоростью, чтобы не привлекать внимание, значит удалились километров на двадцать — тридцать, не более, — рассуждал вслух лекарь, вглядываясь в темнеющий пейзаж. — Мы должны нагнать их минут за шесть, главное, чтобы машина никуда не успела свернуть.

Он был собран и предельно сфокусирован. В его голосе и действиях не было и грамма нервозности. Только холодный расчёт. Меня не покидал вопрос о том, кто же на самом деле этот мужчина. Слова моей мамы, утверждающей, что он не тот за кого себя выдаёт кажутся всё более правдивыми.

— Александр, снижайся, я попробую почувствовать следы жизни, — сухо приказал медик.

— Следы жизни? — удивился я.

На что Никитин лишь хмыкнул.

— А ты хоть знаешь кто с нами летит? — укоряюще спросил он меня. — Всеволод Игоревич — один из сильнейших военных медиков империи. Он сражался ещё вместе с моим отцом в Прусском походе тридцать лет назад. Его дар выходит далеко за рамки рядовых лекарей.

Я едва не присвистнул от удивления.

— Прекрати, — бросил Мечников. — Было и было.