Внутри я обнаружил двоих. Растрёпанную девицу в неглиже с покрасневшими глазами и тощего субъекта, в брюках и рубашке с закатанными рукавами. Но ни о каком интимном моменте речи не шло: девица сидела за столом и тёрла бледное лицо ладонями. А субъект сдавленно матерился сквозь зубы и тряс правой кистью, будто только что схватился за горячее. Впрочем, так оно и было — на столе лежал кубик малахириума в серебряной оправе, и скатерть вокруг него на глазах темнела от температуры.

— Коллегия Государевой Магической Безопасности! — во весь голос объявил я. — Прошу оставаться на своих местах и предъявить документы. А вы, господин, ещё и лицензию на ведение магической практики.

Субъект засуетился, схватил сюртук, висевший на спинке стула, и попытался надеть, путаясь в рукавах. Под моим взглядом он постоянно дёргался и промахивался. В конце концов, попав одной рукой, он забыл про другую и полез во внутренний карман.

— Вот, прошу вас, ваше благородие! Всё как положено, лицензия, с печатью и подписью начальника городского управления. Да я бы сам, если кто без неё магичит, полицию позвал бы. Прошу убедиться, ни на день не просрочено!

— Так-так. Значит, Кунштюков Игнат Петрович.

— Всё верно, ваше благородие.

— Практикующий специалист с дипломом.

— Да, ваше благородие, имею-с диплом. Если нужно, могу немедленного привести.

— С дипломом, — с нажимом повторил я и обвёл комнату рукой. — А как вы это объясните?

— Простите, ваше благородие?

— Чем здесь пахнет, Игнат Петрович?

— Тухл… Простите, ваше благородие. «Юшкой» пахнет.

— А что говорят в этом случае правила работы с малахириумом? — я строго посмотрел на него.

Не зря же с самого начала службы я читал вечерами все эти служебные инструкции и «Зелёное уложение» по малахириуму. Хоть зазубрить все положенные правила было невозможно, некоторые мне врезались в память.

Субъект скис окончательно и опустил руки.

— Не допускается допускать концентрацию «юшки» в закрытых помещениях, — принялся он бубнить, — так чтобы запах стал неприятным.

— И производить подобные работы необходимо исключительно, — я особо выделил последнее слово, — под открытым небом или…

— Или в специально вентилируемой лаборатории, — закончил фразу субъект и жалобно посмотрел на меня. — Ваше благородие, случайно вышло! Ей-ей не вру! Насморк у меня, не учуял вовремя «юшку»…