Человек предполагает, а жизнь хохочет ему в лицо. Ты строишь планы, раскладываешь всё по полочкам, прикидываешь варианты, а действительность оказывается лабиринтом, где далеко не все коридоры ведут туда, куда ты рассчитывал. Думаешь, пойдёшь направо, но упираешься в тупик. Налево — петля возвращает тебя на старт.

И вот ты стоишь посреди этого лабиринта и понимаешь, мир устроен не по твоим правилам, и вообще не подчиняется законам и принципам. Мир — это не шахматы. Но плыть по течению не вариант. Поэтому ты отряхиваешься, и начинаешь искать новый путь. Потому что иначе нельзя. Потому что стоять на месте в лабиринте — это значит сдаться.

Я подошёл к узкому окну. Было темно и как следует рассмотреть то, что лежало за окном было невозможно. До конца ночи оставалась ещё пара часов. Ну что же, значит, нужно было немного поспать, чтобы поднабрать силёнок. Денёк, вероятно, будет не таким уж лёгким и простым.

Я подошёл к широкой деревянной лавке, стоящей у стены и лёг. Подложил руки под голову, закрыл глаза и сразу провалился в сон. Проснулся ровно через два часа. За узким окошком брезжил рассвет. Я встал и подошёл к окну. Было холодно. Окно оказалось не застекленным, и внутрь поступал холодный свежий и ароматный воздух. Я поёжился, сделал небольшую зарядку, чтобы разогнать кровь.

* * * * * *

Конец ознакомительного фрагмента!

Жальче всего бывает, когда ты бежал, стремился и по-честному хотел сделать всё правильно, но тебе не хватило каких-то несчастных двух минут. Вдвойне или даже втройне бывает жалко, когда из-за этих двух минут рушится огромная конструкция, которую ты заботливо возводил в течение долгих лет.

К счастью, сейчас ситуация была не такой драматичной. У меня в запасе было ещё несколько аргументов, которые я вполне мог предъявить Медузе, но, похоже, она была не в настронии, и сейчас воспринимать мои аргументы адекватно ситуации вряд ли смогла бы.

— Я вас понял, — сказал я, и бодро вышел на крыльцо.