— Ну что, все готовы? — спросила Юля. — Ребята, сегодня у нас, как вы поняли, по расписанию два комплексных теста. Этот будет по точным наукам, а второй по гуманитарным. Учителя, как вы видите, все вперемешку, чтобы не было предвзятостей. Итак, камеры работают, а перед каждым из вас лежит…

Она не успела договорить, потому что дверь эффектно и шумно распахнулась, и в кабинет вплыла Медуза собственной персоной. Оркестр должен был играть туш, а все прожектора направить свои лучи прямо на неё.

— Здравствуйте, — почти пропела она хорошо поставленным контральто. — Итак, сегодня у нас тесты…

Она внезапно замолчала, и лицо её из просветлённо-торжественного вмиг стало сосредоточенно-недовольным.

— Юлия Андреевна, почему у вас Краснов здесь? — недовольно воскликнула она.

— В каком смысле? Он что, не допущен до экзамена? — удивилась Юлия.

— Вот именно, не допущен, я его не допустила.

— Почему? — нахмурилась Юлия. — Мне об этом ничего не было известно. А по какой причине?

— Так он, дорогая моя, опоздал на экзамен, пришёл позже звонка, и я его отправила домой. Как ты здесь оказался, Краснов?

— Вы меня не отправляли, Лидия Игоревна, вы мне сказали «проходи», Сергей, — улыбнулся я. — И я прошёл, иначе как бы я сюда попал, по-вашему? Ведь вы же стояли на входе.

Она побагровела.

— Краснов!

— Лидия Игоревна! — в тон ей ответил я. — Я не понимаю сути ваших претензий, и вообще это похоже на предвзятое отношение, преследование, не знаю пока по какому признаку.

— Это харрасмент, — опустив голову, чтобы его не вычислили, сквозь зубы вкинул Глитч. Все засмеялись.

— Прекратить! А то сегодня никто не сдаст! Краснов! Я тебя к экзамену не допустила! Убирайся!

Медуза злоупотребила крещендо, превысив болевой порог слушателей.

— Нет, я отказываюсь, Лидия Игоревна, и требую соблюдения моих прав ученика.

— Краснов, — разозлилась она, — не смей разговаривать с директором школы в таком тоне.

— Краснов, иди уже, иди, заманал ты! — раздались голоса ренегатов и оппортунистов.

— Ну, ладно, я вижу, в этом коллективе золотое правило «один за всех и все за одного» не работает, — покачал я головой и встал из-за стола. — Но прошу учесть, что я этого так не оставлю.

— Иди за мной!