Я, к слову, предостерегал брата от последнего шага, прямо сказав, что ничего кроме нового бунта эта милость не вызовет, но решившего облагодетельствовать всех своих подданных императора было не остановить.

Но как бы то ни было, праздники скоро закончились. Императорская фамилия и двор вернулись в Петербург, после чего наступили рабочие будни. Доверие, неизменно выказываемое государем, выражалось помимо всего прочего тем, что я стал членом сразу нескольких важных органов. В первую очередь, конечно — «Секретного комитета по крестьянскому вопросу».

Августейший братец лично подбирал членов этого учреждения, отчего в его состав вошли довольно-таки замечательные личности.

Главный начальник Третьего отделения собственной его императорского величества канцелярии князь Алексей Федорович Орлов — весьма посредственный жандарм, сваливший все дела в корпусе на своего начальника штаба Дубельта, но толковый дипломат и военачальник. Увы, при всех своих положительных качествах, убежденный сторонник крепостного права.

Министр двора и уделов граф Владимир Федорович Адлерберг — храбрый офицер, отличившийся еще во время войны 1812, неплохой администратор. Близкий друг моего покойного отца и хотя бы в силу этого консерватор. Впрочем, большинство его имений находятся в Остзейском крае, где крепостное право отменено еще при Александре Благословенном, отчего крестьянский вопрос в великорусских губерниях его совершенно не занимает.

Главноуправляющий Вторым отделением собственной его императорского величества канцелярии граф Дмитрий Николаевич Блудов. Довольно известный литератор и бывший министр внутренних дел. В молодые годы славился либерализмом, во времена правления Николая I превратился в консерватора. Сейчас, кажется, вспомнил о прогрессивных устремлениях юности и принялся сочинять проект судебной реформы, предусматривающий отход от сословной системы и отделение судебной власти от исполнительной.

Член Государственного совета, председатель негласного цензурного комитета и одновременно директор Публичной библиотеки камергер барон Модест Иванович Корф. Помимо всего прочего однокашник Пушкина. В свое время он преподавал нам с братьями юриспруденцию. Блестящий администратор и, судя по тому, что совсем недавно подал записку о полезности упразднения возглавляемого цензурного комитета, либерал.