На нём лежала горсть семян сорняков, которые я собрал днём: ползучая горечь, подорожник, луговая трава, лопух и одуванчики.

Материал для экспериментов.

Буду тренироваться в дозировках.

Из соседней комнаты донесся храп Грэма. Надо завтра наконец-то выпытать у него точную цифру его долгов. Я должен знать, сколько и кому мне отдавать. Скоро эта возможность у меня появится, главное, чтобы с солнечными ромашками ничего не случилось.

* * *

Джарл стоял на сторожевой вышке и смотрел на тропу, по которой должны были выйти Грэм с внуком. Он стоял тут уже целый час, хотя мог бы давно уйти по своим делам.

Но он не мог. Не мог уйти, не дождавшись их возвращения.

Он знал, что это глупо и что ему нечего здесь делать. Он должен забыть об этой встрече и жить дальше. Но когда он закрывал глаза, то видел это лицо… И старая боль вспыхивала в груди с новой силой.

Джарл сжал кулаки до хруста костяшек.

Охотники высшего ранга, каким он стал, чувствовали эмоции в несколько раз сильнее обычных людей. Это была плата за силу — все переживания становились острее, глубже и мучительнее. Радость превращалась в экстаз, а гнев — в неконтролируемую ярость.

Но хуже всего была боль. Душевная боль становилась почти физической. Особенно старая боль.

И когда он смотрел на Элиаса… черт побери, когда он смотрел на этого мальчишку, то видел не его — он видел его отца. Того человека, который увел у него дочь Грэма, — Лилею.

Джарл закрыл глаза, и в памяти всплыло лицо девушки — молодое, смеющееся, с длинными каштановыми волосами и зелеными глазами.Она была… всем. Смыслом его существования, причиной каждого его поступка, целью каждой охоты в глубинах леса.

Он любил ее с тех пор, как они были детьми. Он был лучшим учеником Грэма, самым сильным, самым перспективным охотником своего поколения. Он думал… нет, он знал, что однажды Грэм благословит их союз. Что отдаст ему руку единственной дочери.

Это казалось логичным и правильным.

Но потом пришел он. Приезжий торговец из города. Мягкий, образованный, с гладкими руками, которые не держали оружия, с изысканными манерами и красивыми речами. Человек, который не мог отличить ядовитое растение от съедобного и испугался бы любой твари из Зеленого Моря. Трус!