— Просыпайся! — толкнули меня.

Звон в ушах, нихрена не вижу. Голова разламывается, тело ватное. Неужели выжил после взрыва? Сопляк меня удивил, гранату притащил. Старею видимо, совсем уже расслабился.

Открыл один глаз.

— Я приказал тебе прийти в себя, — снова прозвучал голос.

Ощущение, словно бухал, но я не пью уже десять лет, а это значит… Кто-то рядом.

Посмотрел вокруг, какое-то болото. Хмыкнул, похоже, мой убийца был не один. После взрыва меня забрали и притащили сюда, чтобы закончить дело.

Попытался встать, тело не слушалось. Обычная реакция после оглушения и контузии. Страх — вот что я должен был сейчас испытывать, но его чего-то не было. За свою карьеру я его слишком часто нюхал, привык уже, наверное…

Повернулся, сквозь пелену в глазах проступил силуэт. Мужик. Он стоял метрах в пяти, прямо посреди этой гнилой топи. В белом, сука, балахоне, а на нём ни пятнышка грязи, хотя вокруг земля, тина и чёрная вода. Ткань даже не намокла, ещё и рожа надменная, а скулы острые, как лезвия. Но больше всего напрягали его глаза, они вообще без белков, словно залитые жидкой ртутью.

— Что за маскарад? — прохрипел я.

Мой голос был чужой, какой-то ломкий, детский. Я попытался сплюнуть вязкую слюну, но губы онемели. Мужик не ответил, он просто смотрел на меня.

И вдруг воздух вокруг него сгустился. Стало тихо, не просто тихо, а как будто нас накрыл вакуум, а потом пришло давление. На меня словно стену из бетона уронили, чувство знакомое, такое уже бывало, вот только стены нет.

— Я призвал тебя, — его голос прозвучал не в ушах, а прямо внутри черепа, словно вибрация от мощного сабвуфера, от которой дрожат зубы, — лучшего убийцу. Ждал, когда ты умрёшь, чтобы служить мне.

Меня затрясло. В носу, кажется, лопнул сосуд, потому что горячая струйка потекла по губе. Тряхнул головой. Что это? Ультразвук? Направленный психотропный излучатель?

Меня контузило сильнее, чем я думал, или этот урод использует какую-то высокотехнологичную дрянь? Мозг Методиста лихорадочно искал рациональное объяснение. Газ? Гипноз?

— Ты кто? — выдавил я, пытаясь сфокусировать зрение, но картинка плыла.

— Великий Азгор, — снова в голове всё вибрирует, даже на зубах долбанный звук.