Западный фронт генерала армии Рокоссовского существенно продвинулся вперед, хотя и с большими потерями, и это при том, что как выяснилось, немцы и не собирались отстаивать насмерть восточную часть Белоруссии, а грамотно и умело, ведя сдерживающие бои, отвели войска на главную линию обороны. О достигнутой «победе», с освобождением Минска, оповестили союзников, чтобы их приободрить — примерно также в прошлую мировою войну без всякого результата обошлись бои у Нарочи для царской армии. А тут большой успех, как не крути, выполнили союзнический долг, что, несомненно, обрадовало Рузвельта и Черчилля. Вот только положения их войск от этого нисколько не улучшилось, хотя нужные цифры им отправили, особенно в собственных потерях в людях и технике, серьезно так преувеличенных, раза в три. А почему не воспользоваться обещанием президента немедленно компенсировать потери, благо новые конвои уже готовят к отправке, несмотря на то, что неделю тому назад прибывшие транспорты в Мурманске еще толком не разгрузили, Кировская железная дорога не справлялась со значительно возросшими объемами грузоперевозок.

Беспокоило другое, причем уже не на шутку. В одночасье резко возросла боевая мощь вермахта, у которого заметно увеличилось численность как собственно живой силы, так всевозможной бронетехники, артиллерии, минометов, новых штурмовых автоматов. Собранный со всей Европы сброд оказался воинственным в должной степени, все же немцы великолепные учителя и хорошо их выдрессировали. Да к тому действовал не только «стоп-приказ» из Берлина — все солдаты в окопах прекрасно понимали, что отступления не будет, и бегство на своих двоих не принесет спасения — русские танки беглецов быстро настигнут и раздавят. Автотранспорта в войсках банально нет — все выгребли ради моторизации пехотных дивизий, действующих против союзников. И не только автомобили — отправили выдернутые из всех дивизий разведывательные батальоны, более-менее оснащенные автотранспортом, броневиками и даже бронетранспортерами, усиленные ротами, а то и дивизионами «хетцеров». В каждом до тысячи ста солдат, причем отборных, самых лучших по качеству — один такой батальон придавался каждому пехотному полку, воевавшему в Испании, Марокко или Иране, превращая тот в полноценную моторизованную бригаду.

Простенькая и действенная арифметика, чрезвычайно прагматичная в немецком исполнении — за счет каждого армейского корпуса восточного фронта вермахт развертывал и переформировывал на «западе» любую пехотную дивизию в панцер-гренадерскую, в которой насчитывалось до полусотни, легких, дешевых, но очень эффективных в бою и действенных против американских «шерманов» и английских «кромвелей» штурмовых орудий. Да и «сорок третьи» они хорошо жгли, но только из засад.