Вкус был отвратительным, горький и маслянистый, как будто сжевал кусок расплавленного воска с добавлением желчи и ещё чего-то, чему я не мог подобрать названия. Я едва подавил рвотный позыв и заставил себя дышать ровно, потому что выблевать пилюлю стоимостью сто серебряных было бы слишком глупо даже для меня. Помогла настойка мастера, я практически залпом выдул половину литровой фляги и мне полегчало. Затем сел на каменную плиту в позу медитации. Закрыл глаза и стал ждать.

Первые пять минут ничего не происходило. Я сидел и думал о том, что если пилюля окажется подделкой, я вернусь к Лю Гуан и устрою скандал, хотя, если честно, не был уверен, что смогу на неё кричать, потому что каждый раз, когда я видел её, моя способность к агрессии куда-то испарялась.

Десять минут. Ничего.

Я начал нервничать. Вспомнил её слова, если гудение не началось через полчаса, значит, что-то пошло не так. Но прошло только десять минут, так что ещё рано паниковать.

Пятнадцать минут.

И тогда я почувствовал это.

Сначала тихо, как далёкий звон, где-то глубоко внутри, в костях рук. Потом громче, и звон распространился на плечи, на грудную клетку, на позвоночник. Каждая кость в моём теле стала струной, и кто-то настраивал их одну за другой, проверяя звучание, подтягивая где нужно, ослабляя, где слишком туго. Ощущение было странным, но не болезненным. Пока.

Гудение усилилось, достигло пика, и я понял, что момент настал. Достал ядро вепря из сумки. Тёмно-голубой кристалл размером с куриное яйцо лежал на моей ладони и пульсировал, тёплый и живой, несмотря на то что зверь, которому он принадлежал, был мёртв уже несколько недель. Камень Бурь на шее раскалился, реагируя на концентрированный этер, и я снял его, взял в другую руку. Проделал всё это закрытыми глазами и начал делать то, зачем пришел.

Начал втягивать этер в себя.

Первые секунды ничего не происходило, ядро было тёплым и пульсирующим, но не отдавало энергию, словно проверяло меня, оценивало, решало, достоин ли я. А потом его будто прорвало.

Этер хлынул из ядра, как вода из бочки. Я не был готов к такому напору, потому что это не было похоже ни на медитацию, ни на зарядку накопителей, ни на что-либо, что я испытывал раньше. Мне уже доводилось употреблять ядра, причем как лично, так и в душегубке. Но всё это было не то, не те масштабы. Это было как пить из пожарного шланга. Мои каналы обожгло, словно по ним пустили расплавленный металл, и я чуть не выпустил ядро из рук. Боль была слишком острой и слишком неожиданной.

Направляй, не борись. Слова Лю Гуан прозвучали в голове, и я заставил себя расслабиться, перестать сжимать контроль, перестать пытаться подчинить поток силой. Позволил этеру течь туда, куда он хочет.