Лекарь Империи 16

Глава 1

Когда дверь за магистрами закрылась, в кабинете повисла тишина — такая облегчённая, какая бывает в приёмном покое после удачной реанимации. Штальберг откинулся в кресле, расстегнул верхнюю пуговицу жилета и потянулся к графину с водой, стоявшему на краю стола. Налил три стакана, не спрашивая.

Кобрук сделала большой глоток, прикрыла глаза и помассировала переносицу двумя пальцами. Жест, который я видел у неё только в моменты крайнего нервного истощения.

— Ну, — сказала она тихо, — кажется, пронесло.

— Пронесло? — Штальберг усмехнулся с видом человека, которого только что обвинили в том, что он выиграл в рулетку случайно, а не благодаря хитроумной системе ставок. — Анна Витальевна, я обижен. Ничего не «пронесло». Всё шло по плану.

— По какому плану? — Кобрук опустила руку и посмотрела на барона с выражением, которое колебалось между благодарностью и желанием придушить его подушкой с монограммой. — Вы мне ни слова не сказали! Я узнала о комиссии от уборщицы! От уборщицы, ваше благородие!

Штальберг развёл руками с жестом, в котором покаяние было смешано с элегантным самодовольством.

— Я и сам не ожидал их так рано. Звонок был вчера вечером, от Аркадия Платоновича лично. Он позвонил мне, заметьте, не вам и не Разумовскому, а именно мне, потому что я — единственный человек в этой больнице, с которым Журавлёв согласен разговаривать напрямую. Сообщил, что утром приедет. Подробностей не раскрыл, но по тону я понял: настроение благодушноеё. Ну, а дальше… — он сделал неопределённый жест рукой, словно дирижёр, показывающий оркестру, что дальше всё идёт по партитуре, — … дальше мне оставалось только правильно расставить мебель и подать кофе.

Я слушал, переводя взгляд с барона на Кобрук и обратно, и в моей голове медленно складывалась мозаика, в которой каждый кусочек занимал своё место.

Штальберг знал. С вечера знал. И не предупредил, потому что — а зачем? Зачем нервировать людей заранее, если можно организовать всё так, чтобы нервничать не пришлось вовсе? Аристократическая логика. Холодная, расчётливая, но в данном случае — работающая.

— Кстати, Илья, — барон обернулся ко мне, и в его голосе появилась новая интонация. Более деловая, без придворного глянца. — Раз уж мы остались втроём и обстановка позволяет. Есть один вопрос, который я откладывал до подходящего момента, потому что поднимать его при гостях было бы… несвоевременно.