И Олег Борисович вдруг понял, что в кабинете нет никакого кота. На столе сидело что-то другое.

Тени в углу кабинета шевельнулись.

Что-то огромное, заполняющее собой всё пространство от пола до потолка, поднималось оттуда. Олег Борисович хотел отвернуться, зажмуриться, закричать, но тело отказывалось слушаться. Он мог только смотреть, как из темноты проступает силуэт Первородного Хищника. Два янтарных глаза уставились на Олега Борисовича с выражением ленивого голода.

Пасть приоткрылась. Клыки, каждый размером с человеческую руку, блеснули в несуществующем свете.

И тогда в голове Олега Борисовича раздался голос.

ВЫ. ПРОЛИЛИ. МОЮ. СМЕТАНУ.

Олег Борисович почувствовал, как ноги подкашиваются. Мир вокруг поплыл, завертелся, и последнее, что он увидел перед тем, как темнота поглотила его окончательно — это глаза Хищника, в которых отражалось терпеливое презрение к существу, которое посмело тронуть его миску.

Он мягко осел на пол, закатив глаза.

Остальные трое торговцев вжались в стену, срывая спинами какой-то плакат с экономическими показателями района. Худой в дорогом костюме беззвучно открывал и закрывал рот, как выброшенная на берег рыба. Коротышка с папкой уронил свои документы и, кажется, даже не заметил этого. Ювелирная лавка вцепился в подоконник и по его лбу стекали крупные капли пота.

Они видели то же, что и их предводитель и каждый из них знал, что он только что посмотрел в глаза чему-то, что питалось такими, как он, когда вселенная была молодой.

А потом всё закончилось.

Тени вернулись на свои места. Свет снова стал просто светом. На столе сидел обычный чёрный кот с недовольной мордой. Он брезгливо стряхнул невидимую пылинку с лапы и посмотрел на оставшуюся троицу.

Худой и коротышка подхватили бесчувственного Олега Борисовича под руки, ювелирная лавка распахнул дверь, и через секунду делегация вывалилась в коридор. Папки остались лежать на полу, рассыпанные документы усеивали паркет, где-то закатился золотой перстень, соскочивший с чьего-то пальца. Топот ног по лестнице, хлопок входной двери и тишина.

Степан стоял у своего кресла с выражением лёгкого недоумения на лице.

Он не видел того, что видели торговцы. Для него это выглядело странно — четверо взрослых мужиков ворвались с претензиями, поорали немного, а потом вдруг побледнели, подхватили своего главного и выбежали вон, забыв все бумаги. Кот при этом просто сидел на столе и умывался.