Скорость… узлов двадцать, течение бешеное. Расстояние сокращается. Время до удара — минута. Может, меньше. Шанс выжить при лобовом столкновении — ноль.

Сдохнуть во льдах Арктики, чтобы очнуться привязанным к деревянному корыту и разбиться о бревна? Воде, похоже, плевать, в чём меня хоронить.

Я зажмурился и заставил себя сделать вдох, чтобы окончательно успокоить паникующее тело, мешающее мне трезво мыслить. Времени на эмоции нет.

Раз. Вдох. Холод обжег легкие.

Два. Выдох. Пар вырвался изо рта.

Три. У меня есть минута.

За спиной творился ад. Я не мог повернуть голову, но слышал десяток глоток, которые орали, ругались или молились.

Слышал беспорядочные удары весел — кто-то пытался грести, другие просто били по воде в истерике.

— Гребите! — перекрывая шум воды, хриплым басом ревел голос человека, привыкшего, что его слушаются даже в преисподней.

«Атаман Бурилом», — подсказала чужая память. Тело сжалось от липкого, рабского страха. Оно помнило этого человека и боялось его больше смерти. Но мой разум его не боялся.

— Гребите, пёсьи дети! Назад! Табань!

Бесполезно.

Лодку несло, как щепку. Крики стали громче. С треском лопнуло весло и обломок с грохотом отлетел на настил

И тут прозвучал другой голос. Спокойный, насмешливый и злой.

— Всё, — сказал он с каким-то странным удовлетворением. — Приплыли, Атаман. Конец нам.

Волк.

Это имя обожгло сознание. Чужая память подбросила картинку.

Русоволосая морда в отблесках пламени. Волк наклоняется надо мной, от него несет перегаром.

— Ты, значит, самый глазастый, малявка? — его жесткий палец тычет мне в грудь. — Вякал, что мы не туда идем? Что вода «не так пахнет»?

Рывок. Грубые руки заламывают мне локти.

— Раз такой умный — пойдешь вперед. Будешь нашим «смотрящим». — Хохот, от которого мороз по коже. — Привяжите его к носу. Пускай духи речные его первого заберут, может, нас пожалеют. Жертва нужна.

Значит, они сделали из этого пацана жертву. Кусок мяса, который бросили Реке, чтобы откупиться за собственную тупость.

Я стиснул челюсти так, что зубы заскрипели. Пенька впилась в ребра, выдавливая воздух.

Ну уж нет, ублюдки. Вы привязали не того.

Двести метров.

За спиной творился хаос. Весла бросили. Лодка стала неуправляемым снарядом.

— Прыгай! — взвизгнул кто-то, захлебываясь паникой. — В воду! Прыгай!

— Стой, дурак! На камнях размажет!