— Что вы намерены делать с тайной! — настаивал он на своем.

— Ничего… более того, Анастасия хочет забыть тот свой позор всеми силами. Не будем бередить ей сердце. Ну а сколько вы полагаете на пансион и сколько может дойти до Андрея — это на усмотрение вашей совести. Поняли, что вас обманула баронесса?

Что же касается баронессы, то со вдовой пусть он теперь сам разбирается. Мне это было только на руку. Если старую интриганку Кольберг наконец-то кто-нибудь жестко одернет и поставит на место, я буду только в выигрыше.

А то в последнее время создавалось стойкое впечатление, что она, упиваясь своей безнаказанностью, окончательно попутала берега и потеряла всякую связь с реальностью, возомнив себя серым кардиналом губернии. Пусть принц сам вычищает свои авгиевы конюшни.

— Я слушаю вас, сударь. Излагайте, — нетерпеливо торопил меня принц, всё еще пребывая в легком напряжении после разговора о бастарде.

Ему явно хотелось поскорее закончить эту опасную беседу.

— Фонд… Я намерен создать Фонд помощи русской армии и флота, — скороговоркой, но четко чеканя слова, выпалил я.

Принц непонимающе сдвинул брови.

— Что, простите? Какой еще фонд?

— Пусть для слуха светского общества это называется Обществом вспомоществования русской армии и флоту, — тут же поправился я, справедливо рассудив, что современное слово «фонд» в значении финансовой организации принцу не особо знакомо и режет слух.

Лицо генерал-губернатора мгновенно заледенело. Он выпрямился, и в его голосе зазвучал металл государственного мужа:

— Вы тем самым желаете публично оскорбить Генеральный штаб и интендантские службы Его Величества? Государь император и господа генералы делают всё необходимое для того, чтобы русская армия была сильнейшей и самой обеспеченной в Европе. А вы, частное лицо, беретесь им «вспомоществовать»?

Он говорил тихо, но я прекрасно видел, чего ему стоит сдерживаться, чтобы не перейти на повышенные тона. В империи не любили, когда кто-то со стороны лез в казенные, а тем более военные дела.