— А ты и с сабелькой такой же ловкий? — тут же спросил сухой, как Кощей Бессмертный, довольно пожилой подвижный казак, которого так и хотелось назвать дедом.

— Проверить хочешь? — вопросом на вопрос ответил я.

— Хочу, — кивнул казак своим чубом, выходя в круг и вытаскивал из ножен саблю, притом делал он все это с изрядной сноровкой, так что напрягшийся Святозар, передавая мне мою саблю, тихо произнес:

— Будь осторожен и не торопись.

С этим противником все было иначе, и, не будь у меня моего боевого транса, проиграл бы ему по-любому. Буквально в каждом движении этого казака чувствовалась школа, ну или система. Не хуже и не лучше того, что мне дал Святозар, просто другой подход к бою. Схватка надолго не затянулась, буквально пара минут, и старик, пряча саблю в ножны, произнес:

— Удивил ты меня, атаман, я тебе сейчас не ровня.

Казаки зашумели между собой, но как-то тихо, будто ветер по камышам пронесся, а я, убирая саблю в ножны, громко произнес:

— Я, казаки, всё, что хотел вам сказать, сказал, дальше сам решайте, как быть и что делать, а мне в эти игры играться некогда, да и незачем.

С этим развернулся и ушёл.

Прозвучит странно, но уйти решили человек двадцать, все остальные пожелали остаться и, забегая вперёд, скажу, что проблем с ними в дальнейшем не было в принципе никаких.

После этого своеобразного круга было совещание уже в узком кругу с казачьим руководством. Уж не знаю, каким образом, но казаки сумели узнать, кого по весне после того, как сойдёт лед и земля немного просохнет, следует ждать в гости. А придут к нам, помимо трех, может, четырех тысяч татарских всадников, больше пяти тысяч янычар с осадными орудиями. Притом османы собираются идти в этот карательный поход на галерах, что меня, сказать по правде, порадовало, а казаков напрягло.

Порадовало, потому что у меня появилась надежда разжиться серьёзной артиллерией, а напрягло это все казаков из-за того, что они, несмотря на мои придумки, сомневались в возможности не допустить до стен крепости эти галеры.

В общем, на этом совещании мы договорились, что я возьмусь решить проблему османского флота своими силами с условием, что вся добыча с кораблей достанется мне. И это при том, что в уничтожении татар на суше я тоже поучаствую, и там добыча уже будет делиться по обычаю, без оглядки на то, что я возьму с галер.