Я выскочил из вагона, прихватив с собой тяжелый «Маузер». Благо, этого добра у нас теперь навалом.

Тимофей, мгновенно забыв о своих душевных терзаниях и теологических беседах, вылетел следом, сжимая в руке кинжал.

Мы оба пребывали в полной уверенности — произошло что-то страшное. Очередное нападение или того хуже — кто-нибудь из новоиспеченных бойцов случайно ранил товарищей.

Морозный воздух, смешанный с отчетливым, резким запахом сгоревшего пороха, ударил в лицо.

Возле нашего эшелона творился какой-то локальный хаос. Из соседних теплушек уже повысовывались встревоженные лица. Женщины испуганно столпились на одном пятачке. Прятались за отнюдь не широкую спину княгини Шаховской, которая воинственно держала в руке поварешку.

Картина, представшая моему взору, заслуживала звание «черт знает что!». В нескольких шагах от штаба барахтались двое молодых мужчин. Судя по всему, они безуспешно пытались кого-то скрутить. Правда, за их телами абсолютно не было понятно, кого именно.

— Кто стрелял⁈ — рявкнул я с таким бешенством, что барахтанье мгновенно прекратилось, но при этом ни один не вскочил на ноги. Продолжали лежать друг на друге. — Встать!

В несколько широких шагов преодолел расстояние до кучи, в которой сложно было определить, где свои, где чужие.

Петр Селиванов оказался быстрее. Он выскочил откуда-то сбоку и уже успел ухватить одного из дозорных за воротник. Оторвал его от земли, поставил на ноги.

Это был один из тех, кого Петр недавно обучал обращению с оружием. Вроде бы, его имя — Матвей. Фамилию не помню. Еще не успел выучить весь список.

Парень замер. Стоял бледный как полотно, сжимая в трясущихся руках «наган». Ствол был опущен в снег.

— Ты палил, идиот⁈ — прошипел Селиванов, готовый отвесить горе-стрелку знатную оплеуху.

— Д-да я не в него, Петр Иваныч! Я в воздух! Для острастки! — заикаясь, начал оправдываться дозорный, испуганно поглядывая в мою сторону. — Мы стоим, караул несем. А тут из-под платформы тень — шасть! Мы ему: «Стой, стрелять будем!». А он верткий, как хорек, под вагоны нырк. А потом с другой стороны вынырнул. Наглый. Ивану вон подножку дал. Ну я курок-то с перепугу и сдернул… случайно вышло! Палец замерз…