— Вкусно… — растянул он в улыбке щербатый рот. — С сахаром. Мадам тоже иногда с сахаром дает, когда барыши хорошие. Я мелкую работу для нее выполняю. Письма отнести, сообщение незаметно передать. Она меня за это кормит.

— Звать тебя как, гонец? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Пашкой кличут. Веретенников я. Павел Павлович, — с достоинством ответил мальчишка, шмыгнув носом. — Фамилиё своё знаю. И отца помню.

— Ну, рад знакомству, тезка, — я протянул ему руку. Пацан крепко, по-мужски пожал ее, — Давай к делу, Павел Павлович. Что мадам велела передать?

Пашка поставил кружку, облизнул губы.

— Мадам велела сказать, что гости пожаловали. Те самые, к которым вы интерес имели. С обеда в заведении куражатся. Постоянные посетители. А с ними один новый. Прежде мадам его не встречала. Такой… — Мальчишка пощёлкал пальцами, подбирая слова, — Весь из себя интеллигентный. В пальто. И в очках. Не нашенский. Видать, из приезжих.

Селиванов, стоявший за моей спиной тихо выругался:

— Вот гнида. Это же он…

— Погоди, Петр, — перебил я приказчика, — Продолжай, Паша. Что делали? Что говорили?

— Да гульбанят они там! — пацан оживился. — Какое-то дельце празднуют. Дюже успешное. Девок самых дорогих заказали, шампанское. Но обещали расплатиться только через несколько дней. Залог какой-то мадам оставили. Орут на весь зал, что куш жирный сорвали. Тот, который в очках, всё водку хлещет. Потом с одной девкой ушел в нумера. С Глашкой. Так она вышла и мадам все рассказала. Мол, хвастался, что теперь заживет, как барин. Что товар ценный в надежном месте заперли. Мол, им за этот товар золота много дадут. И все про Восьмую ветку талдычил. Так вот мадам меня сразу и отправила. Сказала, они еще до вечера отдыхать будут, но потом уйдут. Никогда на ночь не остаются.

— В каком месте запрятан товар? Адрес он назвал? — я нетерпеливо подался вперед.

Пашка хитро прищурился. Он понимал, что сейчас отдаст самый ценный кусок информации.

— Назвал… Щас… Мадам Роза велела точь-в-точь фразу эту выучить…Сказал:«На Пекарной улице щенки сидят. В подвале старой типографии Сахарова. Скоро мы их обменяем на такой капитал, что вам и не снилось», — Пацан довольно ухмыльнулся, — Вот те крест, слово в слово. Меня мадам Роза несколько раз заставила повторить. А этот в очках… Глашка потом говорила, он ей все сережки золотые обещал. Ага. Ну она еще кое-что рассказывала про него, вот только… — Мальчишка с сомнением оглядел застыших рядом мужчин, — Не доросли еще господа такие пошлости слушать.