Пламенев. Книга V

Глава 1

Трактир в это время дня был почти пуст. За стойкой пожилая женщина с тугой седой косой пересчитывала глиняные кружки, расставляя их по полкам. Я прошел мимо, кивнув ей, и направился через коридор к потайной двери. Она была приоткрыта на палец.

Кабинет Червина. Он сам сидел за своим массивным столом, уставясь в разложенные бумаги. Свет лампы падал на его лицо, подчеркивая глубокие морщины у рта и темные круги под глазами. Пустой рукав был аккуратно подвернут и пристегнут к плечу обычной булавкой.

Он поднял взгляд, когда я вошел.

— Нормально все? — поинтересовался он. — Думал, еще день проспишь.

— Выспался, — ответил я, закрыв дверь.

Я подошел к столу, но не сел. Стоял, глядя на него и на разбросанные бумаги — отчеты столбиками, списки с пометками, долговые расписки с печатями. Финансы. Система Ратникова.

— Я хочу его убрать, — сказал прямо, без предисловий. — Он послал убийцу на празднике — это было мерзко, но я стерпел. Но теперь он и его люди стреляли в меня из винтовок на рейде. Это уже не конкуренция. Это объявление войны.

Червин отложил перо. Он изучал мое лицо, будто сверял с каким-то внутренним образцом.

— Думаешь, я не хочу его убрать? — вздохнул он. — Он мне почти как сын был. Думал, его наследником сделаю, позицию передам. Но власть его испортила. Ноль уважения, ноль внимания к моим советам и словам. Пока я во главе, мне удается сдерживать его порывы и амбиции на одних только фальшивках. Но если бы я передал ему Руку, банда за несколько лет превратилась бы в гадюшник вроде Хвоста, где не гнушаются ничем. Так что теперь он как ржавый гвоздь в балке. Но этот гвоздь пока держит половину крыши. Почти все деньги идут через него и его людей. Все связи с поставщиками, с чиновниками в управе, с теми же Топтыгиными. Я имею в виду «официальные» связи, — он показал пальцами кавычки, — не что-то вроде того, что между мной и Игорем. Выдернем гвоздь — крыша просядет, а то и рухнет. А через неделю, может, две — война с Воронами. Идти туда россыпью, без общей казны и снабжения — самоубийство. Всех порежут поодиночке, как ягнят.

Мы смотрели друг на друга. Он говорил то, о чем я уже сам додумался. Это было хорошо. Значит, я понимал все правильно.

— Значит, убирать его нужно так, чтобы крыша не просела, — сказал я. — Просто заменили гвоздь.

Червин усмехнулся беззвучно, только уголок его рта дернулся вниз.