— Что за бред, а ну говори правду, иначе я упеку тебя за решётку за препятствование правосудию! — рявкнул генерал, но бандит продолжал приговаривать:

— Он один перебил всех. А ещё… он был бессмертен. Я попал в него, дважды, а он продолжил идти на меня, словно не чувствовал выстрелов.

— Уберите его отсюда, — раздражённо приказал генерал своим солдатам, отталкивая перепуганного подозреваемого.

Стоящий рядом Меньшиков же нахмурился. Он прекрасно понял, кто так напугал бандита. Маг воды, почти бессмертный… Роман Никитин. Вот только что он тут делал и как связан с Уваровым?

Люди светлейшего осматривали место бойни, а иначе окружающую их картину было не назвать, и искали малейшие улики, указывающие на то, куда мог отправиться Уваров.

— Мы встретили их на катере, привезли сюда, а потом… — происходил допрос одного из выживших прямо на улице. Опытные в подобных операциях подчинённые Меньшикова скурпулёзно выслушивали всё, что сообщали им местные работники, вот только…

— Нас не интересуют как вы сюда затащили Уварова, нам нужно знать куда он отправился следом! — раздался рядом властный голос генерал-командующего, беспардонно влезающего в работу.

Он явно чувствовал себя тут главным, что не могло не раздражать Меньшикова.

— Генерал, вы приставлены помогать или командовать? — ледяным тоном спросил он.

— Я здесь, чтобы исполнить приказ Императора, — надменно добавил тот. — И если я вижу, что вы недостаточно усердны в деле поимки особо опасного преступника, то беру инициативу в свои руки.

— Особо опасного преступника… — тихо повторил Меньшиков и покачал головой.

Он прекрасно знал что Уваров на самом деле за последнее время сделал для империи куда больше, чем этот диванный генерал, что не способен воевать даже с детворой. Светлейшего раздражало, что всё обернулось именно так. Император слеп, когда дело касается его рода. Эта взбалмошная Анастасия своими необдуманными действиями разожгла конфликт внутри страны, который может перерасти в большой пожар и Меньшиков сейчас считал себя единственным, кто сдерживает это пламя.

— Вы с чем-то не согласны? Хотите возразить? — с ехидной ухмылкой спросил генерал, явно готовый уже обвинить Меньшикова в оспаривании прямого приказа Императора и государственной измене.

Григорий был раздражён тем, что люди у власти очень любили кидаться этой фразой направо и налево, обесценивая и принижая то, что кроется за этими словами.