— Ну, угощай, — разрешил Ловец десантнику.

Парень осторожно приблизился, вытягивая из-за пазухи заветный сверток. Рекс не двинулся с места, только уши его насторожились, а ноздри жадно втянули запах еды. Десантник развернул тряпицу — там лежал приличный ломоть сала, накрытый хлебным мякишем.

— На, ешь, умница, — сказал парень, протягивая угощение на раскрытой ладони.

Рекс аккуратно, стараясь даже не касаться зубами пальцев, взял хлеб, отступил на шаг и с видимым удовольствием проглотил почти половину. Остаток положил перед собой на снег и посмотрел на Ловца, словно спрашивая разрешения доесть.

— Ешь, ешь, дружище, — усмехнулся попаданец, ругая себя, что сам не догадался вовремя покормить умного пса.

Рекс доел, тщательно вылизал снег, где лежала краюха, и снова посмотрел на десантника, который все еще стоял рядом, разглядывая овчарку. Вдруг пес подошел к парню, ткнулся носом в его валенок, а потом лизнул руку.

— Ой! — выдохнул десантник, и лицо его расплылось в счастливой улыбке. — Слышь, ребята, наш десантный пес меня лизнул! Благодарит!

Это стало сигналом. Вся рота, казалось, ожила. Десантники, забыв об усталости, потянулись к собаке. Они не толпились, не шумели — подходили к делу дисциплинированно, по-военному, соблюдая очередь. Каждому хотелось прикоснуться к живому существу, которое этой ночью делило с ними смертельную опасность и которое, в отличие от многих, не только вышло из боя целым, но и вывело их сквозь смертельную опасность минного поля.

Комвзвода старшина Панасюк подозвал своего помощника:

— Митрохин! У тебя ж в вещмешке банка тушенки была? Немецкая, еще из тех трофеев, что в Прудках взяли?

— Так точно, товарищ старшина, — Митрохин замялся. — Я ее к празднику выхода из окружения берег…

— Ну и дожили уже до этого праздника, так что доставай, нечего жадничать, — отрезал Панасюк. — Псу отдадим. Он заслужил. Спас всех нас от мин и от немецких пулеметов.

Митрохин, хоть и с сожалением, но без возражений полез в вещмешок. Банка трофейной тушенки пошла по рукам, пока не оказалась у Смирнова. Тот ловко вскрыл ее штык-ножом и, подойдя к Рексу, вывалил содержимое прямо в снег.

— Угощайся, братишка, — сказал он серьезно.

Рекс, который уже, казалось, насытился, тем не менее с достоинством принял угощение. Пока он ел, бойцы стояли вокруг, негромко переговариваясь.