— Замечательный человек, — возразила Тесс. — Он просто устал от нас. А мы устали друг от друга. Конец сезона. Все на нервах. Еще газетчики осаждают все выходы и входы в театр. Люди Бельского их шугают, но… — Тесс покачала головой. — Получается, Арди-волшебник, иногда нужно, чтобы что-нибудь упало, чтобы все вспомнили, что они люди, а не Лей-механизмы.

Они шли дальше. Тесс рассказывала дальше. О новых аранжировках, о ссоре между первой и второй скрипкой, о том, как флейтистка принесла на репетицию щенка и тот уснул прямо под дирижерской тумбой.

Ард слушал и ловил каждый ее жест.

Плавный поворот головы, легкий взмах руки и быстрый взгляд на спутника, чтобы убедиться, что тот улыбается. Каждый её жест, даже спустя столько времени, казался Арди маленьким чудом. Он ловил свет фонарей на ее волосах и отблеск смеха в ее глазах; ловил запах весенних цветов, распускающихся у ручья, лавандового крема и чего-то неуловимого, что принадлежало только ей.

— Такси! — вдруг воскликнула Тесс и, оставив Арда, бросилась к краю тротуара, размахивая рукой.

— Куда? — крикнул Ард ей в спину.

— Увидишь!

Из-за угла вырулил черный автомобиль с желтой полоской от переднего капота, через крышу и вплоть до багажника. Тесс нырнула внутрь, утянув Арда за рукав.

— На Бальеро, — сказала она водителю.

Тот кивнул и, молча поправив кепку, тронулся вверх по улице.

— Тесс…

— Когда ты в последний раз был на Бальеро не по делам, а просто так?

Ард задумался и не смог вспомнить.

— Так я и думала, — кивнула Тесс и устроилась поудобнее, положив голову ему на плечо.

Бальеро ночью, как и главные улицы Нового Города, отказывался спать. Этот район жил по собственному, весьма своеобразному расписанию, в котором тьма и луна не являлись поводом для сна, а, скорее, совсем не против.

Тесс привела его на улочку, где Арди прежде никогда не бывал. Совсем небольшая, мощеная искусственно состаренным булыжником, с низкими арками и вывесками, написанными от руки, а не распечатанные в типографии.

Под одной из таких арок теплился свет и доносились звуки чужих голосов.

— Поэтический уголок? — с удивлением спросил Ард.

— Ты знаешь? — с не меньшим удивлением переспросила Тесс, будто Ардан ни демона не смыслил в искусстве…

Ладно, он действительно вообще ничего не понимал в высоких творческих материях. Кроме, разве что, того, что ему объясняла сама Тесс.

— Слышал, — пожал плечами Арди, причем ему казалось, что слышал он об этом месте тоже от Тесс. — Но никогда не бывал.

— Тогда идем.

— Тесс, я ничего не понимаю в поэзии.