— Думаешь, если и дальше столбняком стоять будешь, тебя не тронут? — добавил коренастый. — Новые Черви скоро придут. Вокруг Старших соберутся компанией, захотят порядок навести. Кто один стоит, того первого подомнут.

Я помолчал. Подошёл на шаг ближе.

— Слушай, — сказал я. — Вот смотри. Когда я сюда пришёл, я мясо был. Совсем. Первый день, арена, ничего не знаю, никого не знаю. Меня хотели всем бараком замять. Ночью, в темноте, вшестером. Получилось?

Я посмотрел на каждого по очереди.

— Вон Шило. Мясо, с которым мы в один день на арене стояли. И тот мне в бочину врезал по-тихому, со спины, когда навалились. И ничего не получилось. Думаешь, меня теперь заботит, что какой-то новый лидер захочет подмять?

Коренастый молчал. Шило опустил голову.

— Нет, не заботит, — сказал я. — Я никого не трогаю. Занимаюсь своим. Вам бы тоже посоветовал, если хотите дальше что-то в жизни увидеть кроме бараков и мужиков, которые вас заставят навоз чистить до старости.

Тишина. Ветер нёс пыль по площадке.

— Да ладно, Падаль, — тихо сказал Шило из-за чужих спин. — Я ж извинился тогда. За ту ночь.

— Это не в претензию. Это как пример. Я ни на кого зла не держу. В лидеры не мечу. У вас голова есть на плечах, сами решайте, с кем рядом быть. Всё.

Парни переглянулись. Коренастый посмотрел на худого, худой на Шило. Потом коренастый выступил на полшага вперёд. Голос стал тише.

— Так мы с тобой рядом бы и держались. Потому и подошли.

Вот к чему всё шло. Конечно, именно к этому.

Я молчал и думал.

В любой стае, живущей под давлением, особи собираются вокруг центра стабильности. Волки, гиеновидные собаки, приматы, люди в бараке на границе Мглы, разницы нет. Центр стабильности это не самый сильный — это тот, чьё поведение предсказуемо, кто не бросается, не паникует, кто показал, что может держать удар и не менять рисунок поведения после. Остальные тянутся к такому не из верности и не из любви. Из простого расчёта: рядом с ним шанс выжить чуть выше.

Я этого не планировал, но оно случилось, и отмахнуться теперь нельзя. Если люди готовы слушать, лучше пусть слышат что-то нормальное. Если придёт новое мясо в барак, лучше пусть их встретят те, кто помнит, каково это.

— Хотите рядом быть, я не против, — сказал я. — Я не просто так один. Мне многое тут чуждо. Не потому что я особенный — просто вижу вокруг людей, а не скот. И по некоторым правилам играть не готов.

Коренастый чуть напрягся.

— Это ты про клановские правила?

Я прикусил язык. Осторожнее нужно быть с высказываниями.