А Серафим после этого направился прямиком ко мне, и спросил он следующее:

— Они ведь за тобой приходили, да?

А теперь новая серия — Хоть святых выноси

— Правильно, отец Серафим, — тупо кивнул я, — именно за мной они и приходили.

— Ну пойдем поговорим… — окинул он меня долгим и внимательным взглядом, — ты двигайся в дом настоятеля, а я сейчас подтянусь.

Я очень осторожно выглянул из ворот церкви, ничего опасного не нашел и медленно, но целенаправленно пересек внутренний двор монастыря по указанному направлению. Кинул взгляд на свой домик под откосом, там все было на месте, и даже доска из окна моей кухни на подпорную стенку висела на том же месте, куда я положил минут десять назад. На стук дверь в доме настоятеля мне открыл уже знакомый служка в черной рясе.

— Отец Серафим, — сказал я ему, — распорядился, чтоб я его тут подождал… а он сейчас подойдет.

— Ну заходи, коль не шутишь, — ухмыльнулся он, — ботинки переобуй в тапочки и можешь подниматься на второй этаж.

Что я и сделал без лишних слов. На втором этаже тоже все в принципе было так, как и в прошлое мое посещение, когда я договаривался насчет антенны и монастырских жильцов. Посмотрел в окна, они тут выходили на все четыре стороны, и опять не увидел ничего угрожающего. Тогда начал рассматривать интерьер… телевизор у отца Серафима богатый был, Панасоник с диагональю аж в 40 дюймов, я до этого таких вообще не видел. Сколько ж он весит-то, прикинул я и получил цифру в 50 кило, не меньше. Вдвоем надо такие таскать. Вдоль другой стены располагался музыкальный центр, очень современный, торговой марки Техникс. А впритык у нему стоял книжный шкаф, содержимое которого я изучил с большим интересом.

В основном тут, конечно, были книги духовного содержания, Библия в роскошном переплете, пара катехизисов, жития святых и многочисленные журналы Московской епархии, это в принципе не слишком любопытно было. Но на верхней полке имели место и некоторые издания мирского содержания. Среди них я с большим удивлением узрел с десяток фантастических книг в очень глянцевых обложках — начиная от Эдгара Берроуза и заканчивая совсем уже Головачевым. Гм… а настоятель-то у нас не чужд мирским страстям, подумал я, но тут сзади раздались шаги, сопровождаемые скрипом ступенек, и сюда вошел отец Серафим.

— Да, сын мой, — сказал он, увидев, чем я заинтересовался, — я люблю читать, иногда сейчас в продаже очень интересные книги появляются.