Может, я просто помер? Насмотрелся в музеях на всякое, а теперь вместо света в конце тоннеля мне чудится Дублин начала двадцатого века. Но нет, у мёртвых не болит голова, да и вокруг всё очень даже реальное. Я бы даже в самых фантазиях не сумел вообразить что-то подобное.

Значит, я попал. Окончательно и бесповоротно.

Хотя смутная надежда на возвращение ещё теплилась внутри. Я усилием воли подавил всё то чужое, что прорывалось в моём сознании. Никакой я не Майкл, я — Михаил, русский бизнесмен, сорок шесть лет, не женат, занимаюсь… Срочным ремонтом повреждённых судов, латаю пробоины в составе бригады клепальщиков… Твою мать! Да я же никогда в жизни дела не имел с заклёпками!

Всё перемешалось… Хотелось выть, биться головой о стену, да только никакого толку от этого не будет. Мне нужно просто прийти в себя, может, немного освежиться, разузнать, что вообще происходит.

— Миссис Даффи! — хрипло позвал я, возвращаясь в гостиную.

— Вам стало лучше? — хмыкнула она. — Вас принесли вчера вечером, вы пролежали целый день! Доктор Браун приходил вас осмотреть, сказал, послать за ним, когда вы очнётесь, но я не уверена, что вы сможете оплатить его услуги, мистер О’Хара…

Она поджала губы, явно намекая на то, что лучше бы мне сперва оплатить проживание и стол, а уже потом тратиться на докторов.

— Кто меня принёс? Что вообще случилось? — спросил я.

— Кто? — фыркнула женщина. — Ваши дружки, конечно! Бойл и МакКормик, эти бездельники!

Насчёт бездельников она явно преувеличивала, тут приходилось вкалывать по двенадцать часов, чтобы заработать хотя бы на пропитание и кров. Ей просто не нравились эти парни, потому что Бойл был профсоюзным активистом, а МакКормик пропускал воскресные службы, валяясь с похмелья. Откуда я это знал? Понятия не имею.

Мои знания об Ирландии этого периода ограничивались парой просмотренных фильмов, лекцией экскурсовода в музее и обрывочными сведениями. Ещё бы, кому какое дело до этого острова, когда на континенте гремит Первая Мировая, а в моей родной стране зреет революция.

Но и здесь происходили события, достаточно важные для мировой истории. Ирландия давно боролась за свою независимость или хотя бы автономию, и весна 1916 года ознаменовалась восстанием и провозглашением Ирландской Республики. Само собой, повстанцев раскатали в тонкий блин армией и артиллерией за считанные дни, а потом зачинщиков расстреляли, сделав мучениками в глазах ирландской и мировой общественности. Всё это я знал как раз после посещения Национального Музея Ирландии, и я мысленно вознёс хвалу небесам, что предпочёл пойти туда, а не в очередной бар с коллегами.