Следом, чеканя шаг, вошел Сергей Дмитриевич Липатов. Конструктор даже в такой день выглядел так, словно собирался на прием к министру: идеально отглаженная рубашка, роговые очки без единого пятнышка на стеклах, а в нагрудном кармане — выверенный по росту строй заточенных карандашей. Сергей бросил взгляд на чертежи, машинально поправил их так, чтобы края совпадали с краем стола, и только после этого кивнул Морозову.

Затем появились остальные. Тихая, сосредоточенная Люба Ветрова, поправляющая толстые линзы очков. Она сразу подошла к стойке с осциллографом, по привычке проверяя, не сбили ли настройки. За ней — Наташа Рогова в элегантном, но практичном брючном костюме, о чем-то тихо спорящая с вечно недовольным Олегом Тимофеевым. Тимофеев, худой и желчный инженер-испытатель, кривился, доказывая, что телевизионные развертки никогда не будут работать стабильно, если собирать их по схемам из журнала. Рогова слушала его с легкой, почти материнской полуулыбкой.

Вошла Наталья Сергеевна Рябинина, начальник отдела технической документации. Идеальная укладка, строгий взгляд, в руках — папка-скоросшиватель. Ее присутствие мгновенно добавило помещению веса: где появлялась Наталья Сергеевна, там заканчивалась кустарщина и начиналось официальное делопроизводство. Молодой и вихрастый Саша Птицын буквально влетел следом за ней, сияя энтузиазмом человека, который еще не знает, сколько бессонных ночей его ждет.

Последним тяжело вошел Иван Михайлович Ильин. Михалыч. Начальник КБ-3 смахнул несуществующую пыль со своего потертого пиджака, окинул взглядом собравшихся и грузно опустился на скрипнувший стул во главе импровизированного круга.

— Ну что, Морозов, — пробасил Михалыч, нарушая утреннюю тишину. — Праздники кончились. Салаты доели. Давай, рассказывай, ради чего ты нас ни свет ни заря сорвал. Я же по глазам вижу, ты опять какую-то авантюру удумал.

Алексей обвел взглядом свою команду. В 2026 году он бы открыл доску в таск-трекере, вывел бы на плазму красивые графики и объявил бы о начале нового спринта. Здесь его презентацией был кусок текстолита и черный чип на листе бумаги.

— Доброе утро, товарищи, — спокойно сказал Морозов. Он не повышал голоса, но в его тоне было что-то такое, от чего разговоры мгновенно стихли. Даже Тимофеев перестал бормотать про кривые импульсы. — Год начинается. И я хочу, чтобы мы сразу понимали, куда будем двигаться. У нас есть «Сфера-80». Она работает. Она пошла в люди. Но это — только базис.

Алексей выдержал короткую паузу.