Я помахал ладонью над столом, нащупывая линзу или коллиматор. Ничего. Пылинки кружились в солнечном луче. Ни проводов, ни излучателей. Либо оптический фокус, использующий гравировку, как на банкнотах, либо технология, которой я не знаю. В любом случае — система работала по алгоритму, а алгоритм подразумевает инженера.

Я открыл журнал. Книгу прошили суровыми нитками, как парусину. Обложка подалась с тихим скрипом. Запахло сухими чернилами, тмином и табаком — каптёрка Иваныча, кладовщика на заводе, пахла точно так же.

Первые страницы пустые. Потом пошли почерки: каллиграфия пером, угловатые резкие буквы, таблицы, цифры, зарисовки береговой линии. Смена караулов, длинная, как сотни жизней. Я листал быстро, фиксируя детали. Имена, даты прибытия, даты «смены». Дольше всех — Эйнар Железнорукий, тридцать семь лет. Большинство — пять-шесть.

Верёвочная закладка в середине книги привела к последней исписанной странице. Почерк торопливый — буквы скачут, строки ползут вниз.

«Если ты это читаешь, значит, Маяк тебя выбрал. Не спрашивай, почему. Инструкции читай внимательно. Первое: следи за туманом. Второе: береги уголь. Третье: корми кота, его зовут Б***…»

Дальше размыто. Вода или слеза.

Запись заканчивалась двумя словами: «Смену сдал».

Коротко. По делу. Рабочий человек. Я одобрительно кивнул невидимому предшественнику, но тут же вернулся к противоречию: система показала «статус — активен», а журнал говорит «смену сдал». Кто-то из них врёт.

Под книгой лежала папка с бумагами. Схемы. Глаз, привыкший за сорок лет к чертежам, выхватил суть. Разрез башни: подвал, грот, водозабор. Трубы тянулись через все этажи вверх, к «голове» маяка. Вторая схема — печь, не буржуйка, а серьёзная установка: топка, змеевик, трубы к куполу, где должна стоять Линза Френеля. Но в центре линзы, где по логике нужна лампа — незнакомый объект. Подпись мелким почерком: «Температура = яркость. Нет тепла — нет света. Кристалл жрёт тепло».

Термодинамика. Печь нагревает носитель, горячий поток поднимается по трубам и возбуждает реакцию внутри кристалла. Кто бы это ни строил — знал толк в допусках и посадках.

Третья схема: фонарное отделение. Линза в центре, под ней рычаг с двумя позициями. Одна подписана символом, похожим на глаз, вторая — волной.

«Рубильник. Положение 1 — Океан. Положение 2 — Смотритель. НЕ ТРОГАТЬ „СМОТРИТЕЛЬ“, ЕСЛИ НЕ ХОЧЕШЬ СДОХНУТЬ».

Обведено трижды.