Сказала это уже совсем тихо, без той твёрдости, с которой начинала. И осеклась, будто саму себя поймала на слишком обнажённой фразе.

Я замолчал.

В каверне повисла тишина, неловкая и густая. Слышно было, как где-то в Глотке, глубоко, на пределе слуха, гудит горячий воздух. Брок деликатно кашлянул и сделал вид, что очень занят своим сапогом. Торн стоял у стены, глядел в сторону ниши-алтаря и не поворачивался.

— Ясно, — выдавил я глупо и невпопад.

Но в груди что-то тёплое шевельнулось, растеклось под рёбрами, и я поймал себя на улыбке.

— Не ждал я, что вы такие… — запнулся, подбирая слово.

— Глупые? — она слабо усмехнулась.

— Да нет, не то. — Покачал головой. — Авантюристы, вот.

Оглядел их всех по очереди. Брок ухмылялся в усы, явно довольный. Эйра выдохнула, будто сбросила камень. Торн наконец обернулся, и на его каменном лице дрогнул угол рта.

— Так, ребята. — Я провёл рукой по волосам, собираясь с мыслями. — Давайте ещё раз оглядитесь. Здесь одна лежанка, и такая, что лучше б её не было. Ночлежка для сумасшедшего отшельника. Тут и одному тесно, а нам втроём…

Остановился.

С одной стороны — быт. Вода в бочке, угля на исходе, припасов кот наплакал, места нет. С другой…

С другой — это было бы правда крепко. С такими за спиной мне никакие люди Сальери не страшны — ни Гало, ни его арбалетчик, ни «Дымящийся» со своим напарником. И работу тут можно поднять такую, какая одному не по плечу. Пробойник Глубин в одиночку не выкуешь. Это я понимал.

Я выдохнул и выпрямился.

— Ладно. Давайте по делу. — Обвёл их взглядом. — Первое: посмотрите на это место внимательно. И скажите мне сами, прямо и твёрдо, что вас это не пугает. Не передумаете завтра, потому что завтра будет хуже.

Пауза.

— И второе. Место нашёл я. В этой штольне и в этой кузне распоряжаюсь тоже я. Это не обсуждается. Что ковать, когда ковать, кто куда идёт — решаю я. Если такой расклад кого не устраивает, лучше скажите сразу.

Повисла тишина.

Торн молчал с тем самым выражением вселенской скуки на лице. Эйра переводила взгляд с меня на него, потом на Брока, потом снова на меня. И кивнула. Спокойно, без рисовки. Окончательно.