Дел у меня и без того было столько, что дни слипались в один бесконечный поток звонков, отчётов, сделок и срочных решений. Бумаги шуршали, экраны мигали цифрами, кофе давно остыл, источая горьковатый запах, а времени едва хватало даже на сон. Так что лететь через полмира я не собирался. И всё же причина была не только в занятости.

— Ни в коем случае!

— Ты вообще куда собрался? Совсем рассудок потерял⁈

Именно так отреагировал весь коллектив Pareto Innovation. Понятия не имею, откуда они узнали новость так быстро, но уже через несколько минут дюжина трейдеров и аналитиков окружила меня плотным кольцом, будто заговорщики, решившие свергнуть собственного директора. Они шумели наперебой, перебивая друг друга, размахивая руками, а в воздухе смешались запах дорогого парфюма, бумаги и паники.

— Сэр, вам категорически нельзя умирать! Я только что подписал договор на квартиру с видом на Центральный парк! Одно жильё стоило девять миллионов долларов… если вы умрёте, чем я это платить буду⁈

— А я в прошлом месяце купил дом для отдыха в Хэмптонсе!

— Какого чёрта вам понадобилось ехать в такое место? Вам жить надоело?

Их лица были настолько серьёзны, будто они уже мысленно стояли у моего гроба. Они были уверены: стоит мне ступить на саудовскую землю — и непременно случится какой-нибудь «несчастный случай». Иными словами, мои сотрудники искренне считали, что саудиты меня убьют.

— Когда человеку ломают гордость, он способен на что угодно! А вы растёрли честь королевской семьи в пыль!

— И потом, если Шон исчезнет, вся гонка за сто миллиардов автоматически теряет смысл, верно? Зачем добровольно дарить им такой удобный выход⁈

Я понимал их беспокойство. Но всё же лишь пожал плечами.

— Да бросьте. Если они тронут меня, мир молчать не станет.

Кто я такой? Крупнейший инвестор Уолл-стрит. Человек, которого президент Соединённых Штатов лично называл национальным достоянием. Если я отправлюсь на встречу с саудовским принцем, а потом внезапно умру при загадочных обстоятельствах, это будет уже не дипломатический скандал. Это станет международным кризисом. Однако сотрудники и не думали уступать.

— Нет. Будь я на месте Саудовской Аравии — я бы вас точно не отпустил. Всё устроят так, чтобы можно было отрицать свою причастность!