— Это нелепый захват заложников. Удивительно видеть, как американец опускается до такого уровня. Разве позиция Америки не звучит как «Мы не ведём переговоров с террористами»?

Я театрально вздохнул.

— Мне больно слышать, что вы сравниваете меня с террористом.

Похоже, атмосферу стоило немного смягчить. Я улыбнулся той самой спокойной улыбкой, которую на Западе принимают за вежливость, а на Востоке — за предупреждение.

— Хотя я и американец по гражданству, детство моё прошло в России. Поэтому мышление у меня скорее восточное. Например, говоря о стратегии войны, я чаще обращаюсь к Сунь-цзы, чем к Макиавелли. А Сунь-цзы учил: «Не загоняй врага в угол, если ему некуда отступать».

Принц холодно посмотрел на меня.

— Разве вы сейчас не делаете именно это?

— Нет.

Я ответил спокойно, твёрдо, без малейшей паузы.

— Я предлагаю выбор. Несколько вариантов. И ни при каких обстоятельствах не стану принуждать Ваше Высочество к какому-либо решению.

После этих слов я поднял руку.

— У вас есть три варианта.

Он чуть нахмурился.

— Три?

— Именно.

Я медленно вытянул один палец.

— Первый вариант: инвестировать десять миллиардов долларов. В этом случае, как я уже говорил, гонка продолжается.

То есть война разоблачений против Ubers не прекращается. Я продолжу методично вскрывать их слабые места, пока рынок не начнёт трещать по швам. Взгляд наследного принца стал холоднее. В нём появилась та неподвижная жёсткость, которая бывает у людей, привыкших отдавать приказы, а не выслушивать условия.

Я спокойно поднял второй палец.

— Второй вариант: двадцать миллиардов долларов. Тогда гонка заканчивается, и у меня больше не останется причин использовать имеющуюся у меня информацию.

— Иными словами, вы остановитесь.

— Верно. У меня нет личной ненависти к Ubers.

Затем выдержал короткую паузу и поднял третий палец.

— И последний вариант. Третий: вложить больше двадцати миллиардов.

Он нахмурился.

— … Вы предлагаете мне инвестировать ещё больше?

— Именно так.

На лице принца появилось искреннее недоумение. Затем он коротко усмехнулся — сухо, с оттенком презрения.

— И что же я получу, если заплачу ещё больше?

И тут-то слегка подался вперёд. Полированная поверхность стола холодно отражала свет люстр, а в комнате пахло дорогим деревом, кожей кресел и напряжением.