Брэдшоу запросил меня, потому что в деле Фуэнтеса нужен тот, кто умеет считать цифры и видеть между строк. Судовые журналы, манифесты грузов, портовые накладные, сотни страниц, в которых прячется паттерн. Как в Хьюстоне с нефтью или последнем деле Холлиса с температурными данными.

И еще одна причина, Брэдшоу не указал ее в записке, а Томпсон не произнес вслух. Агилера упоминал флоридский след.

Нить из хьюстонского дела, записанная в блокноте и подчеркнутая одной линией. Ведущая из Техаса во Флориду, от нефти к героину, из порта Хьюстона в порт Майами.

Я закрыл портфель, а стюардесса убрала поднос. За окном показалось побережье Каролин, плоское, зеленое, с белой полосой прибоя. Самолет летел на юг, в тепло.

Облака расступились, солнце ударило в иллюминатор и я прищурился. Ноябрь в Вашингтоне это тридцать шесть градусов холода и голые деревья. Декабрь в Майами это семьдесят восемь по Фаренгейту и пальмы.

Вскоре мы приземлились.

Аэропорт Майами соткан из стекла и бетона.

Терминал шестидесятых годов постройки, длинный, плоский, с контрольной башней, торчащей над крышей, как маяк. Первое, что резко поразило меня при выходе из самолета, это воздух.

Тут далеко не хьюстонская духота с привкусом нефти и серы и не вашингтонский декабрьский холод. Влажный, теплый и соленый воздух с примесью авиационного керосина и цветочных ароматов, жасмин, бугенвиллея, нечто тропическое.

Семьдесят восемь градусов по Фаренгейту в начале зимы. Я снял пиджак и перекинул через руку. Ослабил галстук.

Рубашка начала прилипать к спине, пока я шел по трапу, миновал всего двадцать ступеней и провел тридцать секунд на открытом солнце.

Терминал внутри заполнила прохлада из кондиционеров. Мраморный пол, высокие пальмы в кадках, рекламные плакаты авиакомпаний.

«Нэшнл Эйрлайнз — Солнечная Флорида!» Девушка в бикини на фоне пляжа. «Пан Ам — Гавана, Нассау, Ямайка.» Карибские маршруты.

И повсюду испанская речь. Не отдельные фразы, как в Хьюстоне, где техасский акцент побеждал все остальное, а сплошной поток, как радиостанция, настроенная на Латинскую Америку. Объявления на двух языках: «Рейс двести четырнадцать на Богота задерживается на тридцать минут. El vuelo doscientos catorce a Bogota esta retrasado treinta minutos.»

Таксисты у выхода, кубинцы, колумбийцы, пуэрториканцы, кричали, жестикулировали и предлагали довезти до Майами-Бич за три доллара. Чемоданы катились по мраморному полу с гулом маленьких поездов.