На то, чтобы добраться до баронессы обычным путём и вытащить её, моего маленького сына Дарина и её служанок в безопасное место, ушло бы слишком много драгоценного времени, а в нашей ситуации каждая секунда промедления могла обернуться чьей-то смертью. Я не собирался рисковать ни Мароной, ни своим ребёнком.

Хвала всем богам, и особенно Мие за мою паранойю. Мы готовились к этому сценарию с того самого дня, как бросили вызов Консорциуму. Всё необходимое — припасы, артефакты, сменную одежду, которую мы не использовали в повседневном обиходе, уже давно упаковали в особые мешки, оставалось лишь сгрести то, чем пользовались ежедневно. Все наши сокровища, ценности, зелья и походное снаряжение для выживания в глуши давнов были готовы к транспортировке. Привычка всегда иметь при себе «тревожный чемоданчик» сейчас буквально спасала нам жизни.

Кроме того, у нас имелся чётко прописанный план отхода. Прямо сейчас мои гвардейцы и следопыты носились по поместью, выполняя экстренные задачи. Если ситуация позволит, наша штурмовая группа совершит молниеносный набег на местное отделение Конторы и выгребет из хранилищ все золотые монеты и векселя, до которых смогут дотянуться.

Жаба душила оставлять этому ублюдку Малину хоть один медный грош. Если он ещё не обчистил Контору сам, то это должны сделать мы, теперь это вопрос принципа.

Раздавая короткие отрывистые команды, я чувствовал себя капитаном тонущего галеона. Вода уже хлестала в трюмы, палуба уходила из-под ног, но я обязан сохранять лицо и ледяное спокойствие, чтобы команда не сорвалась в истерику. Каждое покорное «да, Артём» и «как скажешь, любимый» от моих жён отзывалось тяжёлым сосущим чувством вины в груди.

Я бросил быстрый взгляд в коридор. Комнаты, которые ещё вчера вечером наполняли звонкий смех, тепло и жизнь, сейчас стремительно пустели, в них заселялся холод. И эта стремительно наступающая мёртвая пустота моего дома пугала меня сейчас гораздо больше, чем банда вооружённых до зубов гномов-головорезов.

Когда дом наполнился суетой и тревожными криками, я повернулся к Лейланне.

— Чёрт, как же не хочется снова через это проходить, но Астерию придётся снова перенести.