— Только в рамках того, что нам рассказывают, — осторожно ответил я. — Возмущения фиксируются. Но их природа не ясна.

— Не ясна, — эхом повторил Соболев. — Это проблема. Я здесь для того, чтобы контролировать магическую безопасность. А если я не знаю, что именно угрожает — я не могу ее обеспечить.

Зачем он мне все это говорит? Странный тип.

Соболев повернулся ко мне.

— Если ты что-то знаешь — расскажи. Я здесь не враг.

Я выдержал паузу.

— Если я что-то узнаю, Аркадий Венедиктович, то обязательно сообщу. В соответствии с протоколом.

Соболев посмотрел на меня долгим взглядом.

Я старался держаться спокойно, но чувствовал — что-то не так. Вся эта беседа какая-то странная. И явно не просто так организованная.

Когда ощутил легкое покалывание в пальцах и мягкое давление на границы моего сознания, то все сразу же понял. Соболев прощупывал меня — осторожно, деликатно, но настойчиво. Магия текла от него тонкими, почти невидимыми нитями.

— Это похвально, что ты в своей работе придерживаешься официального протокола, — произнес Соболев, и в тот же миг давление усилилось. Он явно пытался заглянуть мне в душу.

Я промолчал. Не отодвинул щиты и не показал, что заметил. Только задался вопросом: зачем? Что он ищет? Мои слабые места? Или проверяет, кто я на самом деле такой? Не слишком ли много внимания простому архивариусу?

— Архив — место непростое, — продолжил Соболев. — Много магии, много артефактов. Трудно уследить за всем.

— У нас отличные специалисты, — ответил я.

— Специалисты — это хорошо, — усмехнулся он. — Но иногда нужно смотреть глубже.

Давление исчезло так же внезапно, как и появилось. Лицо архимага снова стало непроницаемым. Кажется, проверку я прошел.

— Ладно, Алексей, — сказал он. — Иди работай. Если что-то заметишь — докладывай.

Я встал, кивнул и вышел. В коридоре остановился, перевел дух.

Он проверял меня. Но зачем? Хотел убедиться, что я не маг? Или, наоборот, хотел выяснить, насколько силен? Черт, тут явно что-то не так. И интуиция подсказывает — вокруг меня затевается что-то нехорошее, тучи сгущаются. То слежка сегодня утром, то этот странный разговор с Соболевым… Кстати, неплохо бы узнать на чьей он стороне.

Я вспомнил, как он разговаривал с кронпринцем Каем. Как старые друзья — непринужденно, с легкой фамильярностью. Они заодно, это понятно. Но на чьей стороне сам Кай?