Вопросов больше, чем ответов.

Я вернулся в отдел, все еще прокручивая в голове разговор с Соболевым. Непонятный, тревожный осадок остался где-то под ложечкой. Не нравился мне этот московский инспектор. Слишком спокоен и слишком внимателен. А главное — слишком близок к кронпринцу, который, как мне кажется, еще пока черная лошадка. Что от него ждать непонятно. А опыт (тот самый, что помог вычислить слежку) говорит: если не знаешь, что ждать от человека — жди самого плохого.

— Алексей, — окликнул меня Непомнящий. — Зайди, пожалуйста, на минутку.

Я подошел.

— Поступила заявка, — сказал Семен Семенович, протягивая мне лист. — На выдачу книг.

Я взял заявку.

— Именная, — добавил Непомнящий. И совсем тихо произнес: — Лично для архимага Виктора Зарена.

Я глянул на бумагу. Верхний край с гербом Императорского Департамента, ниже — фамилия, должность, список литературы.

— Зарен? — переспросил я. — Давно мы его не видели.

— Вот и я думаю, — кивнул Непомнящий. — Впрочем, он имеет право. Формальности соблюдены.

Я спрятал заявку в карман и направился к выходу. В коридоре не удержался, замедлил шаг, прочитал что же именно хочет получить архимаг.

«Основы магической механики», «Алхимические процессы в пространственной динамике», «Трактат о стабилизациях», «Усилители магического резонанса — практическое применение».

Странный набор. Похоже на подготовку к чему-то конкретному. Я вспомнил списки отходов из лаборатории Зарена, которые мы с Алиной изучали у Тамары Осиповны. Кажется, книги, которые он заказал, были частью его плана.

Я подошел к хранилищу, где лежали нужные издания. Старое, дальнее крыло, редко используемое. Внутри — высокие стеллажи до самого потолка, заставленные фолиантами в кожаных переплетах. Привычная тишина.

Достал нужное.

«Основы магической механики» оказался самым толстым томом с потускневшим золотым тиснением. «Алхимические процессы в пространственной динамике» напротив, поменьше, с металлическими уголками, явно не раз читанный. «Трактат» — самый тонкий, в потрепанном переплете, с закладкой-лентой, забытой кем-то из прошлых читателей.

И вновь победило любопытство. Открыл первую книгу. В глаза бросились чертежи. Сложные схемы, переплетения линий, обозначения, которых я не понимал. Текст сухой, академичный, с многочисленными сносками и ссылками на другие труды.