Последнее, что я помнил, это губы Ирины, щекочущие мне ухо:

— Паша, а майор — это много?

— Меня теперь положено хоронить под оркестр и трехкратный залп почетного караула за счет государства. — пробормотал я, не зная, как объяснить моей подруге старшинство спец званий.

— Дурак, что несешь! — меня ткнули в бок, и Ирина резко отвернулась, но носом она засопела не обиженно, а, скорее, удовлетворенно — видимо, мое объяснение ей зашло.

Город. Сердце Города. Здание мэрии.

Судя по всему, я очень сильно опоздал. В управлении делами мэрии какой-то чинуша небрежно бросил мне номер кабинета на четвертом этаже, куда мне следует обратиться, после чего вновь уткнулся в свои бумажки. Лифта здание мэрии естественно не имело, и целыми днями бегать по длиннющим лестничным переходам… очень полезно для здоровья. Это я попытался найти положительное в необходимости подниматься на верхние этажи здания мэрии, вернее комплексов зданий, расположенном в самом центре Города.

Положительным моментом было то, что на искомом мне кабинете я обнаружил свежую табличку, которая гласила, что за этой дверью творит добро и занимается законотворческой деятельностью народный избранник Громов Павел Николаевич. На этом положительные моменты заканчивались. Кабинет оказался тесной комнаткой, не имеющей окна, к тому же, по потолку и стенам проходили металлические коробы каких-то коммуникаций. Посреди кабинета стояли вплотную друг к другу два стола, за одним из которых сидел мужчина лет сорока в бледно-голубом костюме с черными бухгалтерскими нарукавниками. Убогую обстановку дополняли уставший шкаф, забитый бумагами, вешалка на пяти ножках, выглядевшая настоящим антиквариатом и пара офисных стульев для посетителей, стоящие у стены.

— Вы кто, товарищ? — строго спросил я мужчину в нарукавниках: — Мне сказали, что это мой кабинет.

Мужчина смерил меня изучающим взглядом, неторопливо встал и протянул руку:

— Помощник депутата Синицын Матвей Владимирович.

О как, я еще в должность не вступил, а мне помощника подогнали. Респект управлению по делам мэрии, однозначно.

— Ты, конечно, извини, Матвей Владимирович, но так дело не пойдет. — я пожал протянутую руку: Ты мне предлагаешь сидеть спиной к двери? Так не будет. Меня столько раз пытались убить, что я на этом месте сидеть не буду. Так что или давай меняться местами, или надо столы переставлять, чтобы оба лицом к двери сидели.