— Докладывайте, Котов! — с ходу начал Белов, не дожидаясь, пока мы выстроимся по уставу. — Где майор? Где диверсант? И самое главное — где документы⁈

Андрей Петрович вытянулся по стойке смирно, приложил руку к козырьку.

— Товарищ генерал-майор, доклад по результатам поисковых мероприятий. Группа вышла на лежку противника в районе заброшенной лесосеки. Майор Савельев обнаружен живым, но со следами жестоких побоев. Находится в бессознательном состоянии. По пути следования нами было принято решение экстренно доставить его в госпиталь. Майор передан медицинской службе, выставлен вооруженный пост из двух человек.

— Да к черту майора! — вмешался Литвин, хотя это было вопиющим нарушением субординации. Похоже, фанатичное желание повесить всех собак на нас и заодно спасти свою шкуру, напрочь отбили у него остатки уставного такта, — Портфель где, капитан⁈ Коды где?

Белов недовольно поморщился из-за столь откровенной наглости полковника, но промолчал. От ответа Котова зависело слишком многое. Если не все. Поэтому Никита Львович предпочел проигнорировать хамство ниже стоящего по званию. Но при этом быстрый взгляд в сторону Желтушного я, например, все же заметил и оценил. Думаю, когда комиссия вернется в Москву, Литвину придется многое объяснить. И объяснения эти будет слушать далеко не Белов.

А вообще, за минувшие несколько дней я пришел к выводу, что товарищ отца Соколова — вполне нормальный мужик. Возможно, это его и погубит. Хороший человек не всегда хороший командир, а хороший командир — как правило редко бывает хорошим человеком.

— Диверсант успел скрыться до нашего прибытия, — Котов даже глазом не моргнул. Он продолжал смотреть исключительно на Белова,— Портфель с шифрами и кодовыми таблицами противник забрал с собой. Осмотр места происшествия результатов не дал. Никаких следов, указывающих на направление отхода, в связи с погодными условиями и темным временем суток, обнаружить не удалось.

Повисла тишина. Белов сделал шаг назад, тяжело оперся рукой о дерево, стоявшее рядом. Я бы сказал, что в этот момент у него почва ушла из-под ног, но тут не до литературных оборотов. На самом деле думаю, у Никиты Львовича реально прихватило сердце. Он как-то тревожно потянулся к воротнику кителя, несколько раз хапнул ртом воздух.

— Товарищ генерал-майор, — Андрей Петрович с тревогой посмотрел на Белова, — Воды, может?

Никита Львович отрицательно качнул головой. Мол, какая, к чертовой матери, вода. Яду дайте.