— Хорошо, — сказал Костя после короткой паузы. — До утра. Полное гашение. Только аварийный порог оставлю на самом нижнем уровне, на случай уж совсем экстренной беды.

— Оставляй, — кивнул генерал. — Ты парень разумный. Только сделай, чтобы я его не чувствовал.

Костя прикрыл глаза, вошел в короткий режим настройки и передал команду. Связь с нейроинтерфейсом генерала свернулась чисто, без побочных помех, без остаточного фонового гула. Измайлов на секунду застыл, потом медленно выдохнул и провел ладонью по виску.

— Вот теперь хорошо, — сказал он с такой интонацией, будто у него с плеч сняли невидимый груз. — Спасибо.

— До утра, Филипп Иванович.

— А ты иди домой, — добавил генерал уже легче. — Хватит тебе на сегодня чужих семейных радостей. У тебя свои есть.

Встреча в доме Измайловых дальше потекла ровно, по-домашнему, без спешки и без лишней оглядки на часы. Красовниковы остались на ужин, потом открыли вторую бутылку вина, потом Жанна Михайловна где-то отыскала старые фотографии, и разговор ушел опять сначала в Австрию, потом в Москву, потом в те десятилетия, когда все были моложе и думали, что настоящая жизнь еще только впереди. Ночь подступила мягко, и стало ясно, что отпускать гостей по темноте уже бессмысленно. Лидия сама первая сказала, что никуда они сегодня не поедут, а Роман Сергеевич лишь для вида поворчал, после чего сразу согласился. Постелили быстро, без церемоний. В доме осталось ровное тепло, и даже воздух на веранде, пахнущий морем и поздними цветами, дышал покоем. Для Измайлова этот вечер стал редким подарком. Без внутреннего гудения интерфейса, без невидимой руки «Друга» за плечом, без постоянной включенности он сидел у стола дольше обычного, слушал, вспоминал, даже смеялся громче. Жанна Михайловна, наблюдая за ним, молчала, однако по ее глазам было видно: она заметила все.

Утро пришло солнечное, сухое, с чистым небом и тем спокойствием, которое на Кубе бывает недолго, пока жара еще не успела набрать полную силу. Костя пришел рано, еще до того, как в доме окончательно проснулись гости. Он вошел, пересек двор и увидел генерала на террасе. Тот уже сидел за столом в легкой рубашке, с чашкой крепкого кофе и газетой, которую почти не читал. Интерфейс все еще молчал, и лицо у него было непривычно ясным, отдохнувшим, без внутренней зажатости. Парень поднялся по ступеням быстро, даже чуть резче, чем следовало, и генерал сразу понял: парень пришел не просто пожелать доброго утра.

— Включать? — спросил он, чуть приподняв чашку.