Я знал о встрече в Вашингтоне почти все, еще до того, как кубинский дипломат вошел в нужный кабинет. «Друг» через «Мух» отфиксировал маршрут записки от постоянного представительства Кубы при ООН до американской делегации, «Помощник» разложил ответную суету по кабинетам и фамилиям в компактную таблицу, а я сидел в нашей комнате центра радиоперехвата в Гаване, глядя в нейроинтерфейс, и передо мной, в чужой столице открывалась не публичная политическая механика как под рентгеном.

Вашингтон жил зимним днем, серым и сухим, с блеклым небом над федеральными зданиями, а в одном из этих зданий уже скапливалось раздражение. Greg Thomas (Грег Томас), советник Department of State (Государственного департамента США), прочитал короткую кубинскую просьбу о закрытой встрече, нахмурился и, судя по мимике, произнес пару слов, которые стенографистам не предназначены. Но свое согласие он все же дал. Из-за предвыборного нервяка и общей истерики вокруг Гуантанамо вежливый отказ выглядел бы слабостью. Вежливое согласие тоже пахло слабостью. Томас выбрал меньшее зло.

Кубинский дипломат вошел в переговорную вовремя, с папкой, видеокассетой и лицом, из которого американцам всегда хотелось сделать карикатуру на тропического интригана. Но ничего подобного у них бы не вышло. Кубинец был подтянут, сух, тщательно выбрит, в темном костюме, и с голосом Константино Ромеро, который мог держать паузу дольше собеседника. Я узнал его сразу. Это был тот самый дипломат из линии ООН, который уже работал над острыми вопросами на международной трибуне. Томас поднялся ему навстречу без теплоты, через силу соблюдая протокол.

— Señor Embajador (господин посол), у меня очень мало времени, — сказал он, не предлагая собеседнику свою улыбку. — Надеюсь, у вас не очередной политический спектакль? — Он чуть не добавил: «Как в прошлый раз…»

— То, что было в прошлый раз вы считаете спектаклем? — Кубинец сел, аккуратно положил папку на стол и продолжил без малейшего нажима, от которого слова стали только тяжелее.

— У на всех мало времени, Mr. Thomas (мистер Томас). Но нам необходимо обсудить важный вопрос для вашей страны и руководства. Именно из-за этого я и пришел. У меня материал, с которым вам лучше ознакомиться до того, как он начнет жить своей жизнью вне этой комнаты.