Наступила короткая тишина. Даже птицы в саду на эту секунду будто притихли. Лидия и Жанна Михайловна, видимо, еще оставались в доме, и это пока давало мужчинам несколько мгновений форы. Роман Сергеевич поставил чашку на стол, посмотрел сначала на Измайлова, потом на Костю, и в лице его не было ни паники, ни оскорбленного недоумения, ни желания изобразить случайную оговорку. Он держался так, как держатся люди, привыкшие в решающую секунду говорить прямо.

— Раз уж вышло вот так, — сказал он, — то, наверное, кое что скрывать дальше смысла нет. Я сейчас возглавляю английское направление во Втором главном управлении. И псевдоним «Овация» у нас не раз проходил.

— Вы понимаете, Роман Сергеевич, — произнес генерал, — что такие признания обычно не делают между кофе и завтраком.

— Понимаю, — кивнул тот. — И еще понимаю, что вы оба уже не мальчики, чтобы делать вид, будто ничего не произошло. Я услышал достаточно, чтобы догадаться: вы наткнулись на старого английского агента и сами еще не решили, с какой стороны к нему подходить. У меня, возможно, есть часть ответа.

— А у нас, возможно, есть вопросы, которые вам не понравятся, — сказал Измайлов.

— Тогда задавайте, — спокойно ответил Красовников. — Только без цирка. Мы все тут давно вышли из возраста, когда люди играют друг перед другом в таинственность ради удовольствия.

Из дома в этот момент донесся женский смех, потом звон посуды, и этот простой бытовой звук резанул по ушам сильнее любой тревоги. За несколькими тонкими стенами и раскрытыми дверями жила нормальная человеческая жизнь: женщины накрывали на стол, солнце поднималось над двором, кофе остывал в чашках. А на террасе уже начинался разговор, который менял не только утро, а весь расклад.

Костя посмотрел на генерала. Тот ответил коротким взглядом — достаточно было и этого. Временное отключение интерфейса закончилось. В голове у Измайлова снова тихо встал на место привычный боевой каркас. Костя включил связь без лишних жестов, только внутренней командой. «Друг» вернулся в сеть мгновенно, и от этого мир вокруг опять заиграл яркими красками.

— Ладно, — сказал Филипп Иванович наконец. — Садитесь, Роман Сергеевич. Видимо, завтрак у нас сегодня будет поздний.

— Зато содержательный, — ответил тот и сел.

Костя остался стоять еще секунду, глядя на троих людей, которых жизнь свела на этой террасе не по прихоти, а по внутренней логике всей их долгой, опасной службы.

От автора:

Пока перерыв…