Так-так-так… если память не отказывает, я впервые вижу на лице Алисы Волковой настоящие слёзы. Да и дар показывает, что девушка на самом деле напугана и не знает, что делать дальше.

Я присмотрелся внимательнее… да ну нет! Неужели она действительно начала влюбляться в Феликса? Не то чтобы парень не заслуживал подобных чувств, просто я искренне считал, что Волкова на них совершенно не способна.

Ну да ладно, с их романтическими чувствами разберёмся позже. Сейчас надо было как-то спасать братца, тем более что в его состоянии, пусть и косвенно, я всё-таки виноват.

Я опустился перед Алисой на корточки и осторожно поднял её подбородок, чтобы смотрела не на брата, а на меня. Большим пальцем стёр слезу с одной щеки, потом с другой — в итоге только размазал. Не очень вышло.

— Алис, можешь собраться? Сейчас не время плакать. Хочешь помочь Феликсу — бери себя в руки и будь готова работать. Поняла?

Алиса коротко кивнула и попыталась выровнять дыхание. Хорошая девочка.

Я положил руку на печать Феликса и одновременно посмотрел на Розу.

— А теперь спокойно и по порядку. Что здесь произошло?

Оценка начала сканировать парня, ещё до того, как я закончил вопрос.

— Я… я не знаю, — встревоженно ответила Роза. — И мой лекарь тоже ничего не может сказать. Артём, я действительно ни при чём!

Я бросил на неё раздражённый взгляд.

Вот что за женщина? Тут молодой пацан практически умирает, а она думает только о том, что с ней случится, если, не дай бог, Феликса не станет. Родион ведь точно не будет разбираться, кто прав, а кто виноват. И на этот раз доведёт начатое до конца — прикончит Розу хотя бы просто ради того, чтобы на ком-нибудь выплеснуть злость. Да и вопросы у него возникнут вполне конкретные: какого хрена женщина, которую он сам когда-то изуродовал, пасётся рядом с его наследником. Выглядит это, слабо говоря, подозрительно.

— Роза, твою мать. Свою рефлексию на потом оставь. Отвечай чётко и по делу. Как именно всё произошло?

Женщина взяла со стола бокал с вином, с которым, похоже, вообще никогда не расставалась, быстро его осушила и заговорила: