«Сработает, господин Морн. Только это очень опасно. Если потеряете контроль над своим потоком хотя бы на мгновение, оба канала лопнут одновременно. Ваш и его. И тогда уже никто никого не вытащит».

— Понял.

Других вариантов всё равно не было. Грубо, на ходу, без обучения, потому что если ждать ещё хотя бы минуту, начинать уже будет поздно.

Я перевёл взгляд на Алису. Она держала Феликса за плечи, прижимая к подушке всем своим небольшим весом, и в её глазах стоял немой вопрос. Объяснять у меня не было ни времени, ни сил. И, по-честному, не было слов, которыми молодой девушке можно нормально объяснить, что я сейчас собираюсь сделать с её женихом.

— Алис, тебе лучше выйти из комнаты.

Алиса резко замотала головой.

— Нет. Артём, я не уйду. Я могу помочь!

— Алиса.

— Я не уйду! Это мой жених, понимаешь? Я не оставлю его сейчас.

Да откуда такая преданность⁈ Волкова, ты меня удивляешь!

— Алиса, мать твою! — рявкнул я. — Если что-то пойдёт не так, тут всё полыхнёт! Ты сгоришь рядом с ним, и я тебя не вытащу! Роза, забирай свою дочь. Сейчас же!

Побледневшая Роза быстрым шагом подошла к кровати и положила руку Алисе на плечо.

— Алиса. Идём.

— Мама, я…

— Идём, я сказала!

Это «мама», прозвучавшее у Алисы естественно, как будто она его всю жизнь говорила, я отметил краем уха и тут же забыл. Сейчас не до этого. Алиса в последний раз посмотрела на Феликса, наклонилась, быстро коснулась губами его лба и встала. Роза повела её к двери, придерживая за плечи. На пороге Алиса обернулась.

— Артём. Спаси его. Пожалуйста.

— Иди уже!

Дверь закрылась.

Я выдохнул и посмотрел вниз, на Себастьяна.

— Слушай, друг. Тебе бы тоже лучше уйти. Если у меня всё сорвётся, тебя через нашу связь приложит первым.

Кот наклонил голову набок и посмотрел на меня с недоумением.

«Господин Морн, вы за кого меня принимаете? Связь между фамильяром и его хозяином — это нечто большее, чем просто сотрудничество. Я выбрал вас. И я буду рядом с вами. Даже если этот день будет последним».

Я несколько секунд смотрел на него молча. В горле что-то застряло, и я с удивлением понял, что это вполне человеческая благодарность к коту, который только что согласился сгореть вместе со мной. Коротко кивнул.

— Спасибо, друг. Тогда начнём.