Уходить? Прости, Себастьян, но ты связался не с тем пришельцем из другого мира. Если где-то поблизости намечается смертельная опасность, я просто обязан оказаться в самом её эпицентре. Как недавно выяснилось, без этого мне нормально не живётся. Организм требует вечных вызовов, мать его!

Я мысленно усмехнулся. Ладно, Артём, юмор юмором, а решать что-то надо. И желательно вотпрямщас, потому что адское пламя у братца под кожей дожидаться меня точно не будет.

Думай!

Итак, что мы имеем. Быстро.

Через зеркало Себастьяна я видел всё, что происходило внутри Феликса. Каналы, ядро, точку перегрузки, угол, под которым огонь рвался вверх. Оценка ткнула меня в самое узкое место, туда, где через секунду всё лопнет.

А мой собственный огонь, проснувшийся во мне сегодня утром, поднимался изнутри и был по ощущениям точно такой же, как у Феликса. Один в один. Будто мы оба черпали пламя из одного и того же источника, что, в общем-то, было недалеко от истины. Родовой огонь Морнов как никак.

Снаружи заглушить его дар я уже попробовал, и это не сработало. Огонь Феликса от моей заглушки не унялся, а просто увернулся в сторону, как норовистая лошадь уворачивается от чужой ладони.

Я попытался собрать в голове что-то осмысленное, но получалось плохо.

«Себастьян, у тебя есть идеи?»

«Господин Морн, снаружи никак. Этот огонь не примет постороннего вмешательства, и будет уходить от любой чужой силы. Должно быть совпадение по природе, иначе никак».

Совпадение по природе.

И вот тут до меня дошло.

Раз огонь у нас с Феликсом одной природы, значит, он должен сработать. Не снаружи — там моя сила всё равно для его потока чужая, оттого он от заглушки и увернулся. А изнутри, через нашу общую родовую кровь. Если пустить мой огонь не сверху, через ладонь, а через мой собственный канал прямо в его канал, то на прорыв он выйдет уже не как чужое вмешательство, а как встречный поток той же породы. И встретится с его огнём в самой узкой точке.

Встречный пал. У пожарных и степняков, когда идёт большой пожар, навстречу ему пускают свой, маленький и управляемый. Большому огню становится нечем гореть, и он сам собой гаснет. Здесь должно сработать так же. Если, конечно, я не сожгу нас обоих в процессе.

Потушить огонь огнём…

Я в две короткие фразы изложил Себастьяну план. Без подробностей, без объяснений, только суть: пустить свой огонь по своему каналу в его канал и встретить прорыв изнутри. Кот слушал молча, и в эти секунды я физически чувствовал, как он прокручивает у себя в голове все возможные исходы.

«Это может сработать?»