Нарядились мы для визита во дворец по высшему разряду. Костюмы белые, обувь из кожи тварей. Из неё же специальная сумка для флаконов, которую мне мастера рода Лирванов за ночь пошили. Так-то мешки и сумки у нас имелись, но здесь особый случай, и своего рода футляр для зелий требовался непростой.

Удивляться я начал уже у ворот дворца. Советник Правителя Гардеван Лирван лично встречал нас и в сопровождении конной охраны проводил в знакомый зал суда.

Там как раз какое-то мероприятие намечалось, в смысле, кого-то судили, поэтому народа хватало. Я начал догадываться, что для суда моё зелье должно стать каким-то доказательством. Это господин советник правильно придумал. Пусть вначале мы получим подтверждение того, что зелье работает на ком-то другом, а уже потом проверим родство Санни и Кэтти.

— Здесь пока сидите и молчите, — распорядился Гардеван Лирван, усаживая нашу троицу в неприметную нишу судейского зала, откуда было видно почти всё происходящее, но нас самих заметили бы далеко не сразу.

Охраны сегодня оказалось заметно больше обычного, однако куда сильнее меня удивило появление самого Правителя, который редко тратил время на подобные дела без веской причины. Невольно я задумался, кого же здесь собираются судить, потому что ради простого должника или семейной ссоры из-за курицы такие люди не приходят. Если одного судьи оказалось недостаточно и Правитель лично явился проследить за заседанием, значит, дело касалось кого-то действительно важного.

Заседание затянулось, и главной причиной тому было присутствие столь значимого лица. Служащие, свидетели и сами судящиеся робели. Они заикались, путались в словах и не могли связать двух фраз подряд. Не меньше двух часов ушло только на подтверждение имён, хотя, казалось бы, что может быть проще: спроси человека, как его зовут, запиши ответ и затем позови двух свидетелей, которые подтвердят, что знают его. Но свидетели бледнели, запинались и произносили имена настолько невнятно, что писари просили повторять сказанное снова и снова.