О чём именно шла речь, я понял не сразу, потому что стороны долго ходили вокруг да около, сыпали титулами и перечисляли заслуги предков. Постепенно стало ясно, что спор разгорелся из-за наследства между двумя братьями. Судя по перешёптываниям вокруг, это семейство в столице было известное и влиятельное, а потому посмотреть на скандал собралось немало любопытных. Сам же конфликт вспыхнул после того, как мать перед смертью сообщила старшему сыну некую тайну, а младший брат случайно услышал эти слова.

Дальше началось то, что обычно называют судопроизводством. Чиновники по очереди задавали вопросы, братья по очереди отвечали, писари писали, а дело не двигалось с места. Правитель скучал, но с таким достоинством, что это выглядело частью церемонии. Он проявил поистине недюжинное терпение, выслушивая всё это блеяние с совершенно неподвижным лицом, не выдавая ни жестом, ни взглядом, что думает о происходящем на самом деле.

Санни тем временем тайком позёвывал, прикрывая рот ладонью, Айрик ёрзал на скамье и шептал, что ещё немного потерпит, но в уборную хочет уже давно. Я честно пытался слушать судебное заседание.

К счастью, позже стало куда веселее, потому что наконец пригласили первых свидетелей по делу. В зал ввели каких-то тёток. Первая уверяла, что лично нянчила старшего сына с младенчества и знает о семье всё. Вторая заявила, что покойный отец младшего никогда своим сыном не признавал и всегда относился к нему холодно. Следом выступили ещё трое свидетелей и все как один рассказывали, что младший брат покойному лорду неродной, а госпожа в отсутствие мужа принимала у себя в спальне разных мужчин. После таких подробностей Айрик мгновенно передумал идти в туалет и теперь слушал с живейшим интересом.

Суть обвинения постепенно свелась к одному: младший брат не имеет права претендовать на наследство. Да, в завещании отца он был упомянут, однако незадолго до смерти мать якобы оставила своё состояние старшему сыну, направила Правителю покаянное письмо, в котором признавалась, что родила младшего от простолюдина и просила исключить его из числа наследников.

Родственник со стороны покойного лорда настаивал, что подобного быть не могло, письмо является подложным, а всё это — грязный оговор, затеянный ради денег старшим из братьев.

Наконец на возвышение поднялся дядя Айрика. Не думаю, что он посещал каждое подобное прошение, а значит, здесь имелся особый случай.

— Господа, существует простой способ установить, кто кому родственник, а кто нет, — произнёс Гардеван Лирван, обводя зал спокойным взглядом. — Думаю, никто не станет сомневаться, что этот молодой человек приходится мне племянником.

Двое служащих, заранее вставших возле нашей ниши, шагнули к Айрику и вежливо, но без возможности отказаться сопроводили его к подиуму.