Да, оказалось, что Зефир не будет иметь реальной власти — по всё тем же обычаям и традициям, супруг будущей королевы просто её придаток, и ничего, кроме высокого статуса, у него нет.

Проблемой это не было, командир никогда не стремился кем-то управлять, тем более страной. Но сам факт был интересным, дополнительно защищая принцессу от посягательств честолюбивого властолюбца, если бы он таким был.

Молодому человеку даже пришлось взять себе фамилию, потому что в таких браках семейное имя монархов не передавалось мужу, а король Зефир, по мнению Катарины, звучало настолько по-идиотски и по-варварски, что в итоге он стал Бальдуфом.

Внезапно на подоконнике за стеклом материализовался Брут.

Енот озорно оскалился и уже через секунду был в комнате. Мех на макушке у мохнатого был качественно прилизан, отчего получилась щегольская чёлочка. Однако на этот раз причёска была сделана не слюнями, а специальным средством, которое ему нанесла Лиса.

Причём у них там случилось жёсткое противостояние на эту тему: девушка специально перешила для него белую рубашку на пуговицах и атласные штанишки с дыркой для пушистого хвоста. Но зверь ни в какую не хотел их одевать на свадьбу, зато мечтал о хорошей причёске.

Поэтому синеволосая затеяла обмен: она убирала ему бардак на голове, а он должен был одеться. Енот согласился только на рубашку, и теперь перед Зефиром стоял настоящий аристократ енотьего разлива. Правда, без штанов.

Брут тем временем протянул командиру лапку. На чёрной ладошке лежала маленькая булочка.

Парень действительно сидел в комнате уже чёрт знает сколько, и такая забота от друга была ценной. Если бы сдоба не была надкусанной…

Хмыкнув, Зефир поблагодарил енота, забрал булочку и закинул целиком в рот. Брут тем временем важно тявкнул и снял сумочку с плеч, с которой никогда не расставался, и начал в ней рыться. Через секунду на свет был извлечён монокль, который был сразу же водружён на глаз. Ещё секунду спустя зверь похотливо хихикнул и исчез.

Командир вздохнул и неодобрительно покачал головой. Ему давно было ясно, что монокль не просто вещь, а настоящий артефакт, стыренный этим засранцем.

И, естественно, из беззаботной мохнатой черепушки также давно выветрился их разговор о том, что прикарманивать вещи из общей добычи — плохо. Однако, судя по всему, магический предмет был безобидным. И только поэтому Зефир ещё не накостылял по заднице вороватого пройдохи.

В дверь постучали.