Так прошло несколько минут.

К своему стыду, она полностью прослушала речь Её Величества и опомнилась только после того, как картинка и звук пропали.

Тем не менее рыжеволосой девушке всё же удалось взять себя в руки. Она встряхнулась так, что её массивная грудь заходила ходуном под сукном рубашки, глубоко вздохнула, а затем начала анализировать, как её учила мама.

Вскоре девушка тихо прошептала сама себе:

— Он политический.

На её лице меж тем заиграла слабая улыбка, и Марика также тихо добавила, озвучив вслух свой главный вывод:

— И тайных любовниц ещё никто не отменял…

* * *

Остальная часть празднества прошла для командира как в тумане, до того она была нудной. Он ходил с Катариной под ручку, говорил, шутил и принимал поздравления, но делал это механически, считая минуты до окончания.

Всё это времяпрепровождение, намёки в каждом слове и игра интонациями было абсолютно не его. А на третий час, заметив, что Зефир уже чуть ли не рычал в ответ на вопрос какого-то пана, королева решила закругляться.

Они покинули зал, оставив гостей на канцлера, и без лишних разговоров направились в комнату Катарины. Оказавшись в спальне, командир первым делом притянул к себе красавицу и впился в губы. Девушка моментально ответила на поцелуй, и через несколько секунд парочка срывала с себя одежду.

Вскоре юноша упал спиной на большую и мягкую кровать, утянув за собой ойкнувшую девушку. Она оказалась сверху и, прижавшись своей высокой и упругой грудью, потянулась к его губам, когда вдруг в комнате прозвучал очень тихий и пошлый смешок.

Катарина замерла и спросила риторически:

— Почему, когда мы в постели, мне всегда мерещится пошлое хихиканье Брута?

— Я думал, только мне, — удивлённо проговорил Зефир и тут же обратился к их связи с мохнатым.

Енот был где-то во дворце, но вроде бы не рядом с ними, и юноша плюнул на это дело. Сейчас у него были занятия гораздо интереснее.