Взгляд упал ниже. На ногах шаровары того же цвета, а ниже колен — высокие черные кожаные сапоги. Я сто лет такие не носил.

И борода? Где моя «тактическая» борода? Меня не только переодели, но и побрили?

Бред. Контузия. Так бывает. Сейчас пройдет. Просто «отбитый» мозг рисует какую–то странную картинку.

Я пошарил вокруг. Автомат. Где мой «АК–12»? Мой вечный спаситель. Моя «правая рука». Ничего нет. Только рыхлая земля и зазубренные осколки.

Паника еще не пришла. Только глухое, тупое удивление. Так удивляется пьяный, глядя на чужое лицо в зеркале.

Я встал в полный рост. Зря.

Воздух взрезал знакомый свист. Пуля прошла в сантиметре от виска. Вжи–ик! Тонкий, комариный писк.

Я рухнул плашмя. Сработали рефлексы. Почти два года на ЛБС в составе добровольческого батальона «Буря». Штурмовой сапёр.

Прижался к сухой земле. Сердце колотилось где–то в глотке. Теперь я слышал.

Выстрелы. Слева. Справа. Спереди. Везде. Какофония. Враги контратакуют?

Резкие хлопки винтовок. Пулеметные очереди. И звонкие «бабахи» — словно бьют ломом по стальной плите.

Я поднял голову на пару сантиметров. Осмотрелся.

Поле. Огромное, уходящее вниз по склону пологого холма. Выжженная трава. Черные проплешины воронок. Проволочные заграждения в три кола. Окопы. Вроде всё как всегда.

Но… трава зеленая. И окопы. Какие–то они слишком… длинные. Тянутся метров на триста. В том «укрепе» такого не было. Да и не роют уже враги таких длинных траншей — их оборонять некому. А здесь людей хватало — из окопов густо стреляли, и ругались. Нормальным привычным русским матом. Правда, пару раз послышались какие–то непривычные выражения.

Всё было не так. Это было какое–то другое место. И время года другое.

— Не может быть, — прошептал я. Губы не слушались. Слова выходили каркающие.

И тут раздался крик. Отчаянный, надрывный.

— Танки с тыла! Тан–ки–и–и!!!

Его заглушил рев двигателей. Ледяная волна прошла по хребту. Всё–таки контратака. «Броня» с тыла. Хуже не придумаешь. Зажимают. Берут в клещи.

Я действовал. Тело опередило мысль.

Скатился с бруствера вниз. В окоп. Упал на что–то мягкое, но холодное. Успел заметить неестественно вывернутую руку и белую кость, торчащую из рукава. Труп.

Стены окопа укреплены плетнем и кольями. Пахнет порохом, потом и кровью. Тяжелый дух. Тошнотворный.