Из травы периодически лезли всякие мелкие гады с клешнями. Я их давила, ругаясь сразу на все: на вывернутую природу аномалии; на вредные показатели, которые не росли, пока какая-нибудь из этих тварей меня не цапнет; на поезд, который доел мамонтов, докопался передними колесами до какого-то бронированного крота и гудел, если его пытались оттащить; на киборга, мать его консервную банку! На все сразу.

Только на Сашеньку не ругалась. И на свекра. Муж спал в звукоизолированном салоне первого класса, обмотанный вервием по самый нос. Князь смирно размораживался в инвентаре.

Сашу пришлось уложить и связать силой. Потому что моя совесть просто не выдержала бы. После вынужденной посадки и так уставший от контроля над поездом и стычки с големами некромант сражался со мной против местной фауны еще часа три, зачищая периметр. И когда его маленькие костяные конструкты начали разваливаться в полете, я поняла, что дела плохи. Еще пара зелий выносливости, выкупленных в системном магазине, дала нам дополнительный час, за который мы совместными усилиями поставили барьер. Через него к нам теперь могли пролезть только вот эти мелкие гады с клешнями, за счет ядовитости которых можно было качать показатели. В час по чайной ложке, как признался сороковой, но качать.

И тут на нас свалились последствия в виде некромантского отката, накрывшего Сашу жуткой маской недоеденного особо злобными вампирами огрызка. Причем сам Александр усталости признавать не хотел и рвался в бой. Так что пришлось ловить мужа по степи на лассо, как вымотанного, но очень упертого мустанга.

— Вот теперь это похоже на нормальный игровой гринд. — Киборг сидел на ближайшем недоеденном мамонте и гладил Слоню, устроившегося на железных коленях со всеми удобствами. — Жаль, что скоро эта стая закончится. Зато можно будет вдоволь наесться степными крабами. Не слишком вкусные, но питательные. Разве жизнь авантюристов не прекрасна?

— Меня больше интересует, как мы свекра размораживать будем. — Я мстительно плюнула чем-то из Плюни в особо наглого краба, пытавшегося снова прокусить мой ботинок. Вот, кстати, еще одно счастливое существо в нашей компании, помимо поезда. Осьминожка с удовольствием хватала щупальцами тушки мелких мокриц с клешнями и смачно те пережевывала где-то в глубине себя. — Так тебе, зараза! Стоять! Куда пополз! Без свекра трудно будет вернуться домой.

— Можешь попробовать оглушить, — пожал плечами сороковой. — Потом вылечить. Комплексно.