— Ну… — Саша вдруг засмущался и чуть ли не спрятался под штурвал. — Я пока не могу контролировать эту химеру на сто процентов, и он иногда… м-м-м… ты не думай, что он плохой, по привычке просто! Пытается съесть хозяев. Или ловит кого-нибудь еще с земли.

— Раньше такое уже было? — удивилась я, на всякий случай вспоминая слухи — не жаловался ли кто на поезда, падающие с неба на жителей.

— Раньше рядом всегда был господин Немезис. И его питательные тараканы. Ужасу они больше всего нравились, он даже хвостовым вагоном вилял, — слегка улыбнулся некромант.

— Ага… раз тараканов нет, кого поезд поймал на этот раз?

— Третьего голема-богатыря. Он его всосал через трубу и сейчас… В общем, Ужас хорошо научился маскировать свою добычу, чтобы не отобрали.

— Если правильно помню, эти ледяные психи стоят очень дорого, — забеспокоилась я. — А мы и так двоих всмятку. Его величество нам головы оторвет!

— Именно поэтому я голема и отобрал! Но поезд обиделся и сразу сбросил скорость. Велика угроза, что нас догонят. Или еще раз попытаются съесть.

— И как теперь? Что нам надо сделать, чтобы не съели нас?

— Дать Ужу поохотиться в ближайшем лесу. Готовьтесь, — тяжело выдохнул некромант, сильнее затягивая ремни. — Сейчас будет аттракцион.

— Какой? Американские горки?

— Нет. Башня свободного падения.

— Мяу! — сильнее всего отреагировал Слонечка, которого инерция попыталась подбросить от мисочки с кошачьим кормом к потолку.

И хорошо, что по пути попался невидимый киборг со своими сервоприводами, за которые котик успел зацепиться. А может, не котик успел. Может, его сам сороковой поймал, но сделал вид, что ничего такого не было и «волосатая органика» совершенно случайно запуталась в проводах.

— Ой, забыли про кота, — прохрипел Саша, едва дыша.

— Надеюсь, поезд поймает не человека, — так же хрипло ответила я, чувствуя, как все внутренности стремятся к горлу. Поезд явно учился у хищных птиц и собирался камнем упасть на добычу.

— Только если мертвого, — успокоил меня некромант. — Мы над полосой диких аномалий, здесь люди бывают только в виде переродившихся трупов или… Ой!

— Что «ой»? — тут же насторожилась я, предчувствуя худшее.

— Или бригад отчаянных авантюристов. Ужик, фу!

— Ту-у-у-у! — яростно отказался чертов паровоз и так резво сменил направление падения, что из меня не только протесты, даже собственные внутренности к чертям собачьим повылетали… ну, во всяком случае ощущения были именно такие.