— И что ты предлагаешь? — пробормотал я, глядя в окно. — Пойти и вырезать осколок из Вики? Она в коме. Если я его вытащу, она умрет. А если нет, умру я. И, вероятно, еще пара десятков человек в клинике, когда она очнется и начнет травить всех вокруг.

«Али не я глаголах: не бывает пути без жертв? Хирург ты, али плакса? Режешь — и дело с концом».

— Заткнись, — устало сказал я. — Ты повторяешься.

Дверь в ординаторскую распахнулась. Я вздрогнул, едва не выронив стаканчик. На пороге стоял Лёха. Выглядел он… странно. Обычно мой друг и коллега носился по коридорам как угорелый, с лицом человека, который опаздывает на поезд. Сейчас он стоял, тяжело дыша, и в его глазах было что-то новое. Растерянность? Испуг?

— Лёх, ты чего? — я поставил кофе на стол. — Опять с Семёнычем поругался?

Он не ответил. Вместо этого он шагнул вперед, подошел к столу и швырнул на него газету. Скомканную, мятую, но всё еще издающую запах типографской краски. Это была «Вечерняя панорама», местный таблоид, который читали от скуки в очередях.

— Смотри, — хрипло сказал он.

Я нахмурился. Посмотрел на первую полосу.

В газете была фотография, мутная, непонятная, и… я даже не сразу понял, в чем дело.

— И?

— … уи, — передразнил меня Лёха. — Смотри, ща!

Он достал телефон, пролистал ленту в социальной сети и ткнул на пост.

— Короче, я думал это вброс, но нифига, — он кивнул на газету. — Я, когда в ленте увидел, подумал, мол, фейк. Но не, в газете тоже есть!

Я всё равно ничего не понимал. Взял в руки телефон Лёши и начал читать новость. В общем, было… странно. На фото — хреновая фотография, в телефоне — почётче. И увиденное мне не понравилось.

На снимке был изображен труп мужчины без одежды. Его вытащили из канализации, судя по надписи в посту. Но проблема была не в этом.

У трупа не было лица! Вернее, оно было, но… кто-то его содрал! Но самое страшное было не это! Страшным была его кожа! Половина его тела, была покрыта узорами. Черными, геометрическими линиями, сплетающимися в сложные фигуры. Круги, треугольники, ломаные лучи.

И у меня был такой же рисунок. Правда, не по всему телу, а только на ладони.

Я медленно поднял глаза на Лёху. Он смотрел на меня, бледный как мел.

— Сань… — его голос дрогнул. — Короче, я позвонил в десятую поликлинику, труп туда отвезли. Жесть, да?

Я не ответил. Я смотрел на фотографию, и в моей голове билась только одна мысль: кто-то, или что-то, уже убивает людей, у которых есть метки. Такие, как у меня.

Старик в моей голове захохотал. Громко, издевательски: