Рапорт об угрозе оружием в отношении офицера при исполнении можно написать быстро и формально. Но мне не хотелось делать так — я все-таки пожалел Стива. И не хотелось бы, чтобы суд дал ему по полной. А значит, это надо сформулировать как-то достаточно обтекаемо.

Ну я и начал писать. О том, что в ходе проведения санкционированного обыска при вскрытии номера — даже сам номер написал — мной был обнаружен задержанный Стивен Р. Холлис, который удерживал в руке заряженный револьвер системы «Смит и Вессон», направленный в мою сторону.

Именно что «направленный в мою сторону», а не «на меня». Потому что это две разные вещи. Адвокат Стива должен это оценить.

Дальше. О том, что задержанный находился в состоянии очевидного эмоционального расстройства, оружие удерживалось нестабильно, и признаков намерения произвести выстрел обнаружено не было. Это тоже правда, и любой адвокат сможет с этим работать.

Так. Я идентифицировал себя — я же представился — а потом вступил в вербальный контакт с задержанным. Потом в ходе переговоров… Сколько они шли? Напишу восемь минут. В ходе переговоров задержанный добровольно опустил оружие и передал его детективу без применения силы, был взят под стражу и препровожден для дальнейшего оформления.

Потом про сам револьвер — Смит и Вессон, модель, калибр и шесть патронов в барабане. Был помещен в пакет для улик под таким-то номером и передан дежурному офицеру.

Ну, в общем-то, этого мало. Надо добавить так, чтобы все было твердо и четко.

Добавлю, что угрозы в адрес офицера со стороны задержанного высказано не было, как не было и физического нападения и самих выстрелов. Вроде все.

Я перечитал все. В принципе, это я могу подтвердить под присягой, а та шлюшка не видела, что происходило после того, как я ее выгнал. И написано все так, чтобы дать Стиву максимум пространства в суде. Меньше шести месяцев по этой статье все равно не дадут, но это максимум, что я для него могу сделать.

Я подписал, поставил время и отнес дежурному, чтобы тот передал Левандовски, когда он появится. А потом сел в «Крайслер» и поехал домой.

Проснулся я на удивление легко, даже несмотря на то, что вчера порядком припозднился с отбоем. Из-за рейда и подготовки рапорта легли мы с Рэмбо глубоко за полночь, и все равно я проснулся раньше будильника. Чего нельзя было сказать о питбуле — я слышал храп из его вольера даже через закрытую дверь.